В черной паутине зловещей болотной тьмы — лишь эти глаза, холодные как лед и грустные как сердце разбитого мира. Кровь, смешанная с мерзкой грязью, затягивает тебя в бездонную яму невменяемой мракоты. Здесь каждый шаг становится ужасом, а каждое вздох — дыханием последнего выдоха....
Сильные и подвижные, они без труда перемещали своего хозяина в любых плоскостях с завидной скоростью, при этом не лишая возможности ходить вертикально. А вот голова мало походила на обезьянью. Не считая широкой зубастой пасти с мощными челюстями, она была самой что ни на есть человеческой. Лицо, если его рассматривать в отрыве от тела, принадлежало женщине лет сорока, с правильными чертами, пожалуй, даже не лишенное привлекательности, если оставить без внимания покрывающий кожу слой грязи и кровоточащую вмятину на черепе, чуть ниже линии волос.
– Красотка. – Охотник подцепил стволом винтовки вывернутое из сустава бедро и откинул его в сторону. – Не желаешь стресс снять?
– Оставлю право первенства завалившему, – усмехнулся Стас.
– Переросток, – позвал Коллекционер, – ну-ка глянь. Может, с собой прихватишь, в дороге развлечься.
Сатурн, морщась, подошел к объекту всеобщего внимания.
– Я заберу голову, – постановил он и, прислонив поднятый за волосы трофей к дереву, вытащил меч.
Короткий точный удар отсек все лишнее, свалившееся на землю тряпичной куклой.
– Что ж, разумно, – одобрил Коллекционер. – Только смотри не поранься. Мертвые мышцы имеют забавную привычку сокращаться в самый неподходящий момент.
Великан обернулся и, вздохнув, смерил охотника взглядом.
– Ты очень испорченный человек, – произнес он серьезно.
– Ну ни хера себе, – присвистнул Коллекционер, хлопнув Стаса по плечу. – Слыхал? Он назвал меня человеком.
– Каких только глупостей от детей не услышишь, – улыбнулся Стас и окликнул Сатурна: – Эй, лови, – склянка с уксусом, описав короткую дугу, упала в подставленную ладонь великана.
– Сделаю. Вот дерьмо, – неожиданно растерянным тоном пробурчал Сатурн, глядя под ноги, чем заставил компаньонов насторожиться и поспешить следом.
– Не уберегли, – констатировал Стас, оторвав пальцы от шеи Крика.
Разведчик лежал на спине, запрокинув голову, и отчего-то улыбался, хотя вмятая вовнутрь грудина, создающая заметный даже под мешковатым камуфляжем провал, совсем не располагала к хорошему настроению.
– Это я его раздавил, – покаялся великан.
– Может, оно и к лучшему, – хмыкнул охотник. – Он сдох счастливым ублюдком и даже не заметил как.
– Давайте оставим этот инцидент между нами, – предложил Стас. – Ни к чему распространяться о том, как мы подстрелили, пытали и в конце концов раздавили по неосторожности бедного Крика. Тем более, что о нем вряд ли кто спросит.
