В черной паутине зловещей болотной тьмы — лишь эти глаза, холодные как лед и грустные как сердце разбитого мира. Кровь, смешанная с мерзкой грязью, затягивает тебя в бездонную яму невменяемой мракоты. Здесь каждый шаг становится ужасом, а каждое вздох — дыханием последнего выдоха....
– Я хочу знать ваше мнение об этом типе, – продолжил капитан, когда все переместились в соседнюю комнату. – Можно его завербовать?
– В смысле – напугать до усрачки? – перефразировал Коллекционер.
– Для начала.
– Без проблем, – ответил Стас. – Только Валя совсем не простак. Трус редкостный, это да, но в изворотливости ему не откажешь, потому и жив еще. Он легко согласится на все наши условия безо всяких угроз. А вот за дальнейшие его действия я бы не поручился.
– У нас всего два пути, – вздохнул Репин. – Первый – пристрелить гада и возвращаться в Кутузовский, потому как район этот мы, ясен хер, не удержим.
– Мне первый путь больше нравится, – ощерился Коллекционер."
"– Не сомневаюсь.
– Я попробую убедить Бережного, – взял слово Стас.
– Думаешь, есть шанс?
– Бестолковое дело, – покачал головой охотник. – Положимся на этого пидора – ничего хорошего не дождемся.
– Бережной небезнадежен, – продолжил Стас. – Нужны лишь разумные доводы.
– У тебя они есть?
– Пара-тройка найдется.
– Хорошо, – кивнул Репин. – Поговори с ним. Только никакой конкретики, никаких упоминаний о Легионе или о грузе. Особенно о грузе. Понял?
– Само собой.
Валентин сидел на нарах в той же позе, в какой его оставили. Даже складки покрывала, расходящиеся по сторонам из-под упитанной задницы, не были нарушены за время совещания.
Стас взял стул и сел напротив Бережного, облокотившись сложенными крест-накрест руками о высокую спинку.
– Все плохо? – сглотнув, решился задать вопрос Валентин.
– Это от тебя зависит.
– От меня? А… а что нужно сделать? Что нужно? Вы скажите, я все сделаю. Все-все. Правда. Я не подведу. Пожалуйста.
– Валя, – Стас выдержал паузу, глядя в обильно увлажнившиеся глаза, – не стану врать, мы тебя не ждали, и было бы гораздо лучше, если б ты здесь не появился. Но раз уж так случилось, придется…
Бережной весь сжался в предвкушении дурных новостей.
– …нам с тобой перетереть кое о чем, – продолжил Стас, наблюдая, как ужас в глазах собеседника сменяется робкой надеждой. – Скажи, Валя, у тебя в Муроме есть близкие люди? Помимо воображаемой жены и пятерых детей.
Валентин закусил губу и отрицательно помотал головой.
– А не в Муроме? Будет куда приткнуться, если прижмет? Да какое там «если». Тебя уже прижало – не продохнуть.
Щеки снова заходили из стороны в сторону.
