В черной паутине зловещей болотной тьмы — лишь эти глаза, холодные как лед и грустные как сердце разбитого мира. Кровь, смешанная с мерзкой грязью, затягивает тебя в бездонную яму невменяемой мракоты. Здесь каждый шаг становится ужасом, а каждое вздох — дыханием последнего выдоха....
Оно достигло пика к окончанию третьего часа ожидания и теперь, по прошествии уже семи часов, лишь едва притупилось, обтерев острые шипы о сердечную мышцу.
«До чего же все это мерзко, – подумал Стас, вглядываясь в далекий поворот улицы Жданова, уводящий к южным воротам. – Кто бы мог подумать: Валя снова рулит ситуацией. А ты сиди жди у моря погоды. И хрен знает, что у этой жирной сволочи на уме. Зря, зря мы затеяли такую авантюру. Нужно было валить гада и отходить назад, в Кутузовский. Пусть запускали бы свой беспилотник.
Солнце вовсю кренилось к горизонту, а дорога оставалась так же безлюдна, как и десять часов назад. Выданные медиком пилюли после третьего за сутки приема бодрили уже не с той силой, что в первый раз.
"Когда местность внизу стала почти неразличима из-за сгустившихся сумерек, Репин отозвал подслеповатых наблюдателей, отправив на их место Коллекционера и Павлова.
– Почти двенадцать часов прошло, – поделился наблюдением Стас, запивая тушенку чаем. – Где его черти носят?
– Да плевать. – Капитан затянулся и стряхнул пепел на край стола. – Какая теперь разница? Время играет за нас. Главное – до утра продержаться. Зря мы, наверное, подвал трупами забили.
Стас кивнул и уже собрался выдвинуть предложение по привлечению Сатурна к расчистке им же захламленного подвала, когда входная дверь открылась и из нее в сопровождении Злобина появился Валентин с громадным тюком за спиной.
– Добрый вечер, – поклонился он, шаркая ногами о половик. – Я все сделал, как вы велели. Конверт передал. Ничего не говорил. И… вот, собственно.
Тюк с шумом опустился на пол.
– Молодец, – похвалил Репин.
– Ну, как же? Пока вещички собрал, пока ставни железные на окна поставил, а у меня их двадцать четыре штуки, с больной ногой-то, да с ревматизмом, вот время и пролетело.
– Чистый? – обратился капитан к Злобину.
– Только это, – продемонстрировал старшина изъятый автомат, – и два рожка.
– Хорошо, проводи нашего гостя, – распорядился Репин. – А вещи пока останутся здесь, – добавил он, заметив, как пухлая ладошка Бережного потянулась к баулу.
