В черной паутине зловещей болотной тьмы — лишь эти глаза, холодные как лед и грустные как сердце разбитого мира. Кровь, смешанная с мерзкой грязью, затягивает тебя в бездонную яму невменяемой мракоты. Здесь каждый шаг становится ужасом, а каждое вздох — дыханием последнего выдоха....
Вроде бы переговоры о сдаче города сорвались, теперь будем штурмовать. Ветер как раз подходящий.
– А что с грузом? Без охраны оставим?
– Тс-с-с, – лейтенант придвинулся ближе к Стасу, – мы тут не одни. А о грузе позаботились. Как только выйдем за периметр, будут активированы минные заграждения. Да и подобраться к нему не так просто.
– Об чем шепчемся, бабоньки? – подключился к беседе Коллекционер. – Уже муромские закрома делим? Без меня?
– Да, – усмехнулся Стас, – никак не можем решить, чьих дочурок осчастливим в первую очередь, Грицука или Бурова.
– Обижаешь. – Охотник вынул из-за пазухи брезентовый мешочек и продемонстрировал содержимое – облепленный солью большой палец правой руки.
Сидящий напротив Коллекционера Дьяченко отвернулся и сделал несколько глубоких вдохов.
– Тебе ведь за него не платили, – напомнил Стас. – Как же место присуждать будешь в своей коллекции?
– Для друзей, Станислав, – ухмыльнулся охотник, – место всегда найдется.
Через восемь минут колонна остановилась. Слепящие фонари позади идущего БТРа свернули налево, описывая круг световыми снопами.
– Всем покинуть машину, – скомандовал лейтенант и личным примером увлек за собой бойцов.
– Молодец какой, – язвительно похвалил Павлова охотник, выскочив следом. – Тебе бы батальоны в атаку поднимать.
– Не исключено, что такая возможность скоро представится, – улыбнувшись, ответил тот. – Занять круговую оборону!
Грузовики заглушили двигатели. Боевые машины закончили перестроение.
– Где мы? – Стас покрутил головой, тщетно пытаясь сориентироваться в кромешной темноте.
– Владимирский тракт, – ответил Павлов. – Мы вон с той стороны приехали, – указал он на едва различимый за лесом силуэт высотного здания.
Стас присмотрелся и вздрогнул от неожиданности, когда на самой верхушке обглоданного временем каменного столба вспыхнула яркая точка, а через секунду раздался хлопок.
Сердце екнуло, нервный озноб встряхнул мышцы, желудок сжался, наполнив рот горечью.
– Они все-таки сделали это, – прошептал сидящий рядом на корточках охотник. – Мать вашу ети. Не могу поверить. Они убили Муром.
Узкая белесая линия подсвеченного прожекторами неба начала расти, становясь шире и плотнее. Подхваченное ветром аэрозольное облако двигалось на город. Медленно, бесстрастно и неотвратимо.
Стас молча наблюдал разворачивающуюся картину, не находя сил, чтобы вымолвить хоть слово.
