В черной паутине зловещей болотной тьмы — лишь эти глаза, холодные как лед и грустные как сердце разбитого мира. Кровь, смешанная с мерзкой грязью, затягивает тебя в бездонную яму невменяемой мракоты. Здесь каждый шаг становится ужасом, а каждое вздох — дыханием последнего выдоха....
Да в голову и не приходило ничего соответствующего моменту. Прошлые раздумья, в которых он рисовал себе этот миг, разом поблекли, сделавшись ничтожными и глупыми. Слишком быстро все произошло. Слишком буднично. Без громких речей и бравурных маршей. Один лишь хлопок вдалеке, за черным лесом, и смерть открыла счет. Кошмарная, не разбирающая жертв, не знающая пощады. Там, в считанных километрах, люди корчились, слушая хруст собственых позвонков, вывернутых чудовищными спазмами. Тысячи людей. А ему видна была лишь светлая дымка, простирающаяся все дальше и дальше.
– Станислав.
Чья-то рука легла на плечо и с силой встряхнула.
– Эй! Оглох что ли? – перед глазами появилось наполовину скрытое капюшоном лицо. – Может, водички глотнешь?
Стас пошатнулся и упал, не удержавшись на затекших в приседе ногах.
– Все нормально, – поднял он руку, за которую тут же был схвачен и переведен в вертикальное положение.
– Уверен? – переспросил Коллекционер.
– Да. Просто… – Стас потер слегка онемевшее лицо. – Я в порядке.
– Что-то не похоже. Десять минут без движения на карачках просидел. Я собирался еще понаблюдать, но сомнение одолело – жив ли ты вообще, да и грузиться скоро. Мы присоединяемся к батальону возле западного пригорода, а утром входим в Муром. Каково? – Охотник расплылся в кривом оскале. – Честно скажу – не рассчитывал на такой исход. Жопой чуял – что-нибудь пойдет вкривь. Ан нет! Вот думаю заглянуть в эсэсовское управление, прихватить сувенир на память о Бурове."
"– Ты так и не рассказал, на что собираешься потратить свое золото.
– А тебе, в самом деле, интересно?
– Да, интересно.
– И ржать не будешь?
– Обещаю.
– Хм… – Коллекционер подошел ближе и, понизив голос до шепота, продолжил: – Я хочу построить аэростат. Серьезно. Здоровенный, мать его, воздушный шар. Всю жизнь о таком мечтаю, с самого детства. Я уже и продумать все успел. Купол и стропы в Иваново закажу, а горелку с корзиной местные смастерить помогут. Соберу все это добро, загружусь топливом, провизией, балластом и полечу на восток, к Уралу, а может, и дальше.
– Нет, – ответил Стас, запрокинув голову, – не представляю.
– А то, может, вместе махнем?
– Убиться не боишься?
– Я – фаталист, – улыбнулся охотник. – Судьба у каждого только одна, ее не изменишь. Черт знает, что она там приготовила. Пуля меня не берет, клыки да когти не трогают, вода в пучину свою не принимает.
