В черной паутине зловещей болотной тьмы — лишь эти глаза, холодные как лед и грустные как сердце разбитого мира. Кровь, смешанная с мерзкой грязью, затягивает тебя в бездонную яму невменяемой мракоты. Здесь каждый шаг становится ужасом, а каждое вздох — дыханием последнего выдоха....
Вжи-и-ик, вжи-и-ик.
«Блядь! Это еще зачем?»
Темное пятно резко дергается и, вновь обернувшись жирной зеленой мухой, с пронзительным жужжанием взмывает к потолку.
– Ну, что тут у нас?
В поле зрения появляется человек. Круглая, блестящая лысиной голова, жирная харя, раскрасневшаяся от стоящей вокруг духоты, борода лопатой, широкие плечи под влажной холщовой рубахой и лямками кожаного фартука.
Человек обходит Стаса справа и, остановившись, внимательно осматривает:
– Мясистый.
Правая рука бородача поднимает топор с тяжелым широким лезвием.
Тук!
Стаса легонько встряхивает, и потолок перед глазами сдвигается.
Бородач левой рукой упирается Стасу в бок и дергает правым плечом назад. Слышно чавканье выходящей из мяса стали. Топор снова поднимается. И падает.
Хрясь!
Треск ломаемой кости дополняется влажным шлепком лезвия о разваленную надвое плоть. Сочащиеся вязкой багровой жижей края липнут к металлу и нехотя отпускают его, издавая жадное хлюпанье.
«Не может быть. Этого просто не может быть!»
Бородач снова поднимает топор, но замирает и медленно переводит взгляд на лицо Стаса. Он смотрит прямо в его немигающие остекленевшие глаза.
«Неужели слышит? Черт! Он услышал! Эй! Эй, мужик, слышишь меня?!»
– Подъем! – орет бородач и замахивается топором уже в сторону лица. Раскатистый металлический гул вторит его голосу.
«Что?!»
– Оглох, едрить твою? Вставай!
Стас, пытаясь уберечь лицо от нависшего топора, дернулся всем телом и с удивлением обнаружил, что это ему удалось.
«Солома, – Стас быстро огляделся. – Клетка. Вот черт. Я в клетке. Слава богу!»
– Задремал, что ли? – язвительно поинтересовался разбудивший его голос.
Стас поднялся на ноги и осмотрелся.
Возле камеры, держа керосиновый светильник, стоял брат Николай, а за его плечом из полутьмы коридора проступал силуэт покрытой капюшоном головы с двумя янтарными точками, поблескивающими в свете пламени.
Силуэт чуть дернулся, и недолгая тишина нарушилась гаденьким хриплым смешком.
– Коллекционер?! – Стас даже пошатнулся от удивления.
– Здравствуй, дружище! – Охотник расплылся в улыбке, подошел и протянул через решетку ладонь для приветственного рукопожатия. – А я уж и не чаял.
