Семьдесят лет после ядерной катастрофы. Мир в руинах, Россия разделена на изолированные укрепленные поселения. В безлюдных пустошах между городами скрывается опасность. Главный герой — ренегат, выступивший против системы, вынужден выживать в новом, враждебном мире, где каждый день борьба за...
Раздел Chitat.online для книги «Ренегат» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Семьдесят лет после ядерной катастрофы. Мир в руинах, Россия разделена на изолированные укрепленные поселения. В безлюдных пустошах между городами скрывается опасность. Главный герой — ренегат, выступивший против системы, вынужден выживать в новом, враждебном мире, где каждый день борьба за...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Семьдесят лет после ядерной катастрофы. Мир в руинах, Россия разделена на изолированные укрепленные поселения. В безлюдных пустошах между городами скрывается опасность. Главный герой — ренегат, выступивший против системы, вынужден выживать в новом, враждебном мире, где каждый день борьба за...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– У меня нет ни малейшего желания носиться по округе с вашими весточками. – Толпа разочарованно вздохнула. – Да и кто сюда попрется вас, людоедов, выкупать? Думаете, в Первомайске или в Тенгушево об этом не знают ничего? Так что сидите уж, жрите свой бульон да помалкивайте.
Услышав это, народ совсем приуныл. То тут, то там зазвучали всхлипы, переходящие в плач.
Парламентер, утирая сопли, раздосадованно покачал головой и одарил Стаса недобрым взглядом.
– Ну и сука же ты, – произнес он пустым, лишенным эмоций голосом. – Ведь мог хотя бы соврать."
"Стас не нашел, что ответить на эту инсинуацию, и, решив закончить бесперспективное общение, удалился обратно в угол. Но спать уже расхотелось. Все мысли были заняты нежданным визитом Коллекционера. «Скользкая тварь. Как он ухитрился из застенков муромских выбраться? Как меня разыскал? И самое интересное – что у этого гада на уме? Зачем ему меня отсюда вынимать? Грохнуть и перед заказчиком отчитаться? Сложновато будет. Это ты, паскуда, раньше из засады шмалял, а сейчас-то хер. Главное – не с пустыми руками за ворота выйти. Да, тут подумать нужно. Добровольно он мне ствол не выдаст – это факт. Себе заберет? Но как? Мы же друзья – не разлей вода. Некрасиво получится друга закадычного, словно раба, перед собой гнать. Эхе, – Стас улыбнулся, довольный ходом мысли, – первую оплошность ты, поганец, уже допустил. Тебе бы меня выкупить и проблем не знать, а с деньгами-то, видать, облом, не разжился по дороге. Вот и приходится теперь спектакль разыгрывать. Но, с другой стороны… – улыбка исчезла, сменившись хмурым выражением. – Нет-нет, такого допускать никак нельзя. Думай, Станислав, думай, если не хочешь, чтоб этот выродок у тебя в печенке ножичком ковырялся».
За разработкой будущей стратегии время пролетело незаметно, и только скрип дверных петель вырвал Стаса из хитросплетения мыслей.
Брат Николай в сопровождении еще одного «блюстителя веры» подошел к клетке и звякнул ключом о прутья.
– Вставай, – обратился он к Стасу тоном чуть менее презрительным, нежели ранее. – К стене.
Стас послушно выполнил приказ.
Ключ в замке повернулся, и дверь камеры открылась.
– Выходи.
Столь ранняя побудка, еще до выгона рабов на трудовые подвиги, Стаса немного обеспокоила, хотя он и сомневался, что неугодных здесь принято на заре расстреливать. «Нет, вряд ли. Захотят пришить, пришьют без затей, прямо в клетке, а может, забьют до смерти, чтоб патроны не тратить, или мачете свои в ход пустят. Ну вот, двор прошли – уже хорошо. Значит, жить будем, вопрос только в сроках».
– Куда идем-то? – решил Стас прояснить ситуацию.
– Отец настоятель говорить с тобой будет, – ответил Николай.
– На какую тему?
– Придем – сам узнаешь.
Г-образный тупик меж тем остался позади, и троица свернула налево.
