В черной паутине зловещей болотной тьмы — лишь эти глаза, холодные как лед и грустные как сердце разбитого мира. Кровь, смешанная с мерзкой грязью, затягивает тебя в бездонную яму невменяемой мракоты. Здесь каждый шаг становится ужасом, а каждое вздох — дыханием последнего выдоха....
– Скромничает, шельмец, – подыграл Коллекционер. – Притрется в Арзамасе, еще и меня за пояс заткнет.
– Угу. – Фома смерил обоих взглядом и остановился на Стасе. – А на кой тебя понесло-то в такую даль? В Муроме, что ли, работы не нашлось?
– В Муроме работы всегда хватает. Но не для меня.
– Почему?
– Конфликт у нас с гвардейцами тамошними вышел. Нехорошо получилось, грязно. Теперь вот умениям своим новое место приложения ищу.
– И чего не поделили с гвардейцами-то? – Фома хитро прищурился, видимо готовя уже следующий каверзный вопрос.
– Бабу, – ляпнул Стас, не особо раздумывая.
– Бабу?! – переспросил отец настоятель и, получив в ответ утвердительный кивок, ненадолго задумался. – Что, так хороша?
Стас слегка подался вперед, будто хотел шепнуть сокровенную тайну Фоме на ухо:
– Если сравнить ее, блядей из доков и Деву Марию – бляди с Девой Марией одинаково невинными покажутся.
В воздухе повисло неопределенное молчание, через пару секунд разорванное богатырским хохотом.
– Да, – заключил Фома, отдышавшись, – за такую можно и пободаться. Ну а с Колом у вас что? Как познакомились? Он мне тут все уши о тебе прожужжал.
– Давно это было, – покачал головой Стас. – Забыл уже, что мы там вместе в первый раз обстряпывали. Помню только – доставал он меня сильно бредом своим про полезные мутации.
– Это точно, – подтвердил Фома и снова заржал.
Коллекционер тоже посмеялся, но вышло это у него как-то неискренне.
– Хорошо, что я терпеливый, – продолжил Стас, улыбаясь, – другой плюнул бы да свалил, а я остался. Зато теперь знаю, что Кол – отличный мужик. Настоящий профессионал. Работает – залюбуешься. Не без странностей, конечно. Но кто нынче не грешен?
– И то верно, – согласился настоятель, тут же перейдя к следующему вопросу: – Слыхал я, что на Леньку Самовара вам заказ давали и будто бы до самого Александрова его пасти пришлось.
Коллекционер открыл было рот но, памятуя о предыдущей бесплодной попытке, лишь цыкнул сквозь зубы и промолчал.
Стас нахмурился, делая вид, что силится вспомнить былые подвиги.
