В черной паутине зловещей болотной тьмы — лишь эти глаза, холодные как лед и грустные как сердце разбитого мира. Кровь, смешанная с мерзкой грязью, затягивает тебя в бездонную яму невменяемой мракоты. Здесь каждый шаг становится ужасом, а каждое вздох — дыханием последнего выдоха....
– Что за ублюдок там опять балуется?! Сейчас выйду, по соплям надаю! Я вам… – гневная речь прервалась треском статики с неразборчивым фоном: – Бля… отъе… на… еще тут со своими… не видишь, су… занят?!
– Эй, Жопа! – крикнул охотник в микрофон. – Ты чего там, с бабой, что ли? Открывай давай. У нас товар.
– Кол?! – скрипнуло из динамика.
– Я.
– Вот мудак! Ты один?
– Нет. Вдвоем мы. Товар, говорю, принесли. Открывай.
– Ладно.
В двери что-то щелкнуло. Между стальной плитой и бронированным косяком образовался зазор.
Охотник сделал шаг внутрь и кивком головы пригласил Стаса следовать за ним. Как только оба перешагнули порог, двигатель снова завел свою надрывную песню, завершившуюся громким щелчком вошедших в пазы штырей.
Полутемное помещение, освещаемое возле входа тусклой люминесцентной лампой, походило скорее на бункер, нежели на магазин. Необлицованные кирпичные стены по всему периметру были укреплены вертикально вмурованными в бетонный пол и соединенными арматурой рельсами.
– Э-хе-хе! – из темной глубины магазина-бункера появился странный силуэт.
Огромный, грушевидный, он, неуклюже раскачиваясь из стороны в сторону, начал приближаться. Свет ртутной лампы облизал блестящую испариной голову, сразу же переходящую в сутулые плечи. Такие излишества, как шея, у здешнего обитателя были не предусмотрены конструктивно. Синий комбинезон с лямками, мешковато висящий на груди, книзу уже топорщился, распираемый животом, а еще ниже…
– Мама дорогая… – прошептал Стас, глядя на необъятную желеобразную массу, колышущуюся над короткими, ступающими, будто ходули, ногами.
– Не пялься, – напомнил Коллекционер и расплылся в приветственной улыбке.
Желеобразная туша, кряхтя, повозилась с ключами, открыла дверь и махнула рукой, приглашая зайти.
– Ну здравствуй, сучара! – Толстые, словно шпалы, лапищи обхватили плечи охотника и, встряхнув, прижали его к мокрой от пота груди.
