В черной паутине зловещей болотной тьмы — лишь эти глаза, холодные как лед и грустные как сердце разбитого мира. Кровь, смешанная с мерзкой грязью, затягивает тебя в бездонную яму невменяемой мракоты. Здесь каждый шаг становится ужасом, а каждое вздох — дыханием последнего выдоха....
Один для работы, а второй… – Он прицепил ножны к разгрузке слева, поместил туда обновку рукоятью вниз и защелкнул клипсу держателя. – Второй для удовольствия.
Жопа понимающе хохотнул и переключился на другого клиента:
– Выбрал чего?
Стас завороженно рассматривал оружейное великолепие и глотал слюни, прикидывая, во сколько может обойтись роскошная МЦ-116М или модернизированный РПК-74, сверкающий оксидированной сталью, будто только вчера сошел с конвейера.
– Да, выбрал. Возьму, пожалуй… ремень трехточечный.
– «Беня»? – кивнул торговец на дробовик. – Продать не хочешь? Пятьдесят монет дам и «калаш» с тремя рожками. На выбор, вон из того ящика. – Он указал в сторону последнего из четверки выстроившихся вдоль правой стены коробов с торчащими наружу стволами СКСов, АКМов и семьдесят четвертых.
– Почему именно из того? – удивился Стас."
"– Там самые свежие, – пожал Жопа плечами с таким видом, будто сей факт являлся общеизвестным и не требующим пояснений.
– Ага, – улыбнулся Стас из вежливости.
– Так чего, согласен?
– Нет. Я чисто из любопытства про ящики спросил.
– А, – Жопа, чуть опечалившись, вернул уральский «калаш» на место, но тут же взбодрился и, приобняв Стаса тяжеленной лапищей, направил его обратно к витрине. – Ну, любопытство не порок. Я бы даже сказал – благо. И, раз уж «беню» продавать не желаешь, покажу сейчас то, что наверняка тебя заинтересует.
– Слышал. Их, кажется, вязанками зовут или волкобоем еще. Сам, правда, не пользовался.
– Ну, ты скажешь тоже, – отмахнулся Жопа.
