Три героя стоят на пороге перемен. Готье отвергает иллюзии прошлого, Джером требует признания, Скэриэл беспощадно карабкается к власти. В мире, где кровь определяет судьбу, каждый выбирает свой путь — путь восстания против системы или господства над ней. Драматичный роман о борьбе,...
Они неотрывно смотрели друг другу в глаза, и, зная их, я мог лишь гадать, кто уступит первым.
– Скэриэл? – позвал я в напряжённой тишине.
Первым порывом было броситься к ним, разнять, но оба замерли, и я понадеялся, что Скэриэл вот-вот успокоится и всё станет ясно.
– Ты с ума сошёл, – процедил сквозь зубы Эдвард.
Скэриэл, сделав над собой немыслимое усилие, отпустил его, всё-таки отвёл глаза и повернулся ко мне. Я замер на первой ступеньке лестницы в ожидании.
– Ты знал про фотографии, – глухо произнёс Скэриэл, делая шаг. – Точно знал.
– Фотографии? – Я лихорадочно соображал, о чём он. – Чьи?
Теперь Скэриэл прожигал взглядом меня. Всё ещё держа нож, он подходил ближе – медленно, точно хищная кошка. Шаги его едва звучали, в то время как моё дыхание казалось оглушительным. Сработала ли это клятва на крови или нет, но я чувствовал его ярость. Она растекалась по моим венам. Я боялся двинуться с места. Беспомощно посмотрел на Эдварда, но тот молча наблюдал за нами, пока не вмешиваясь.
– Фотографии Бернарда, – выдохнул Скэриэл. – Ты знал про них с Оливером.
– Ты сам мне это сказал! – нервно напомнил я; голос трусливо задрожал. – Когда попросил найти компромат на Бернарда в клубе.
– Всё верно, – кивнул он. – А теперь кто-то слил ту историю в Сеть.
– Ты думаешь, это я? – Звучало так дико, что меня охватил гнев. – Я бы не стал!
– Да неужели? – издевательски проговорил Скэриэл. – Ты ведь ненавидишь чистокровных и Центральный район. Тебе как раз ничего не стоит подставить кого-нибудь из них.
Я не понимал, что на него нашло, и, если честно, не хотел разбираться.
– Мне больше нечего сказать, – отрезал я. – Я этого не делал. Ищи того, кто за этим стоит.
Я направился в сторону подсобки – нужно было взять тряпку и отмыть холл. Скэриэл успел наследить, ведь уличную обувь он не снял, – а по правде говоря, я просто хотел оказаться от него на безопасном расстоянии. Краем глаза я наблюдал за ним, но всё равно не успел среагировать, когда он подскочил снова и ударил меня под колено.
От резкой боли нога подогнулась, и я завалился на пол, успев в последнюю секунду сгруппироваться. Скэриэл грубо перевернул меня на спину, навис сверху, буквально сев мне на живот, и… приставил нож к шее.
– В этом доме только я заканчиваю разговор. И нет, – выделил он громче, сжав мой подбородок, – мы не закончили.
Я попытался рявкнуть: «Что ты делаешь?!» – но получилось только нечленораздельное мычание. Его пальцы впились в скулу, как тиски.
– Так.
