Как же я устал… я переживал в последнее время из-за такого количества вещей, что уже переставал понимать, в какой конкретный момент и из-за чего переживаю.
– Как экзамен, спрашиваю? Не сдал? – добродушно начал Чарли. – Ну, ничего страшного. Я тоже не очень хорошо учился, когда был подростком, но потом взялся за ум.
– Нет, сдал, – тихо проговорил я, отчаянно борясь со смущением. Не хватало ещё в глазах Чарли выставить себя дураком.
Он взял у меня из рук ремень безопасности и демонстративно пристегнул, словно я его несмышлёный младший брат.
– А чего такой разбитый? – не унимался Чарли.
– Да просто… – неубедительно буркнул я, думая о своём. – С другом сегодня встречусь. У него были большие проблемы, и я переживал за него.
Само собой, это была чистая правда, но сейчас мне казалось, что я нагло вру.
– Понятно. Ну, поздравляю тебя, – весело сказал Чарли, усаживаясь на водительское сиденье. – Я в тебе не сомневался.
– С чем? – Я опомнился не сразу. – А, с экзаменом? Да, спасибо.
– Малыш, тебе бы выспаться, – с сомнением произнёс Чарли, поглядывая на меня в зеркало заднего вида.
– Ты какой-то потерянный. Нервничал перед экзаменом?"
"Скорее, не мог заснуть из-за Леона. И из-за отца. И из-за Скэриэла. Час от часу не легче.
– Ага, высплюсь потом, точнее, ночью. Поезжай скорее домой.
Мы выехали на дорогу. Чарли всё болтал, а я временами кивал и поддакивал, практически не слушая. Он, кажется, это заметил и включил радио. Доехали мы до дома под октавианские поп-синглы начала двухтысячных. Чарли знал все песни и неплохо подпевал.
У дома, кутаясь в куртки, нас встретили Сильвия с Лорой, размахивающие хлопушками с конфетти, и Кэтрин с Фанни, торжественно держащие на вытянутых руках самодельный транспарант с надписью: «Поздравляем, господин Готье!» – и коряво нарисованными фломастером сердечками и звёздочками вокруг. Я выпал в осадок при виде всей этой торжественной делегации, не в силах отвести глаз. Чарли быстро вылез из автомобиля и открыл мне дверцу.
– Поздравляем! – радостно крикнул он.
Сильвия и Лора взорвали конфетти. Фанни при этом смешно зажмурилась и тихонько ойкнула, испугавшись шума. Я встал у машины, задрав голову, и наблюдал за тем, как сверху сыпется разноцветный бумажный дождь. Подул холодный ветер, и конфетти разлетелось по двору.
– Господин Готье, вы молодец! – объявила Фанни. Руки у неё замёрзли, и мне стало совестно, что им пришлось ждать на холоде.
– Спасибо, – с улыбкой произнёс я. – Спасибо вам всем. Я не ожидал подобного.
