Она не отпускала меня до тех пор, пока не убедилась, что я тепло одет, попутно ворча, что лучше бы мне остаться дома в такую погоду. Чем ей не угодила погода, я так и не понял, ведь на улице было тепло, солнечно, снежно, хоть временами и дул ветер.
– Как тебе наше поздравление? – спросил Чарли, когда мы выехали на дорогу. – Правда, круто вышло?
– Не то слово. Такого мне никогда не делали.
– Ты вчера вечером был грустный, и я подумал, надо тебя как-то взбодрить.
– А что бы вы сделали, если бы я не сдал? – полюбопытствовал я.
– У нас на этот случай с другой стороны плаката была надпись: «Вы всё равно молодец». Фанни предложила ещё дать тебе шоколадное мороженое после рулета, чтобы совсем взбодрился, – усмехнулся он. – Она такая умница.
– Это, кхм, очень мило, – робко проговорил я.
– Какой господин, такие и слуги, – добродушно отчеканил Чарли.
– Никогда об этом не задумывался.
– А стоило бы. В хорошем доме всегда приятно работать. Если хозяин добрый, то ему хочется отплатить добром.
– Не думаю, что я добрый… – пробормотал я, вспомнив, что так и не смог вернуть Кевина.
Да и Сильвии порой грубил.
– Что? – не расслышал Чарли.
– Ничего.
Мы немного помолчали."
"– Наверное, среди твоих друзей нет жестоких чистокровных, но именно такие хозяева чаще всего и бывают, – вдруг сказал Чарли, не отвлекаясь от дороги. – Тебе, конечно, с этим никогда не столкнуться, но вот если бы ты притворился полукровкой, перекрасил волосы, не знаю, линзы надел, что ли, и попробовал денёк поработать прислугой, то понял бы, какой это неблагодарный труд.
Могут и оскорбить, и унизить, и ударить. Поэтому такие хозяева, как ты, на вес золота.
Чарли словно открыл ящик Пандоры. Я намертво вцепился в эту мысль: притвориться полукровкой, чтобы на своей шкуре прочувствовать все прелести такой жизни – и теперь не мог думать ни о чём другом. Всё горело внутри – так хотелось обсудить это со Скэриэлом. Он бы точно оценил эту опасную идею! Но когда Скэриэл открыл дверь, я вспомнил о нашей бурной встрече у ворот, потом – о дурацкой ссоре, то ли из-за Чарли, то ли из-за чего-то большего, и опять растерялся.
Скэр дружелюбно принялся стягивать с меня мамин шарф и куртку. Я стоял столбом. Он, наконец заметив неладное, остановился и участливо спросил:
– Ты в порядке?
– Ага. Голова болит, – бросил я первое, что пришло на ум. – Ребята ещё не приехали?
– Ты первый. – Скэриэл разглядывал меня, казалось, с лёгкой насмешкой. Будто видел насквозь.
– Что? – мрачно спросил я и убедился, что прав.
