– Не хотелось говорить об этом, но я чувствовал, что лучше расставить все точки над i, пока окончательно не рассорился со своим окружением.
– Да, верно.
– Вы на меня обиделись?
– С чего вы решили? – поразилась она.
Мне стало так неловко, что я не знал, куда себя деть.
– Вы просто развернулись и ушли, ничего не сказав. Я подумал… – пролепетал я в надежде, что миссис Рипли возьмёт инициативу в беседе на себя.
– Нет, мистер Хитклиф, конечно же, я не обиделась, – мягко, будто разговаривая с ребёнком, начала она.
– Но профессиональная этика не даёт мне права первой раскрывать факт того, что вы проходите у меня терапию. Сталкиваясь с вами в общественных местах, я буду делать вид, что мы незнакомы, до тех пор, пока вы сами не поздороваетесь со мной. Многие мои клиенты держат в секрете, что посещают психотерапевта.
– Я с вами тогда не поздоровался. – Я виновато потупился. – Простите, – и честно признался: – Был ошарашен нашей встречей вне стен кабинета."
"– Прекрасно понимаю. Если вы хотите скрыть, что посещаете меня, то мы можем и дальше делать вид, что незнакомы.
Это ваш выбор.
– Да, я бы хотел это скрыть.
– Хорошо. На людях мы с вами незнакомы.
Во время сеанса я прошёл пару тестов и даже не удивился, узнав, что у меня повышенный уровень тревожности. Разве могло быть иначе?! Я бы не удивился, если бы мой уровень бил все мыслимые и немыслимые рекорды, и морально готовился к рецепту на гору транквилизаторов. Слышал, что они помогают отключить голову и перестать паниковать. Это мне как раз и нужно было.
Но миссис Рипли сообщила, что это крайняя мера и я обойдусь правильным режимом сна, физическими упражнениями и терапией. В общем, ничего существенного, так что с тревожностью я так и останусь до скончания веков. Или пока миссис Рипли не сжалится и не выпишет что-то действенное.
– Нет, мистер Хитклиф, – покачала она головой, когда я в конце сеанса снова намекнул на антидепрессанты и транквилизаторы. – Всё не так плохо, как вам кажется.
Уверяю вас, всё гораздо хуже.
Я несколько месяцев скрываю от лучшего друга вещи, которые могут рассорить нас навсегда, – например, тот факт, что я наследный принц. И весь мир как будто против нас двоих. Скэриэл буквально сбежал, перед этим заявив, что рано или поздно мы бы всё равно перестали общаться. Ведь счастливые концы бывают только в сказках. И вот я страдаю, впадаю то в ярость, то в апатию – и при этом продолжаю врать. Так что если вам кажется, что всё не так плохо, то ладно, переживу.
