– Ни… ничего, – гениальнее ответа не придумать.
Гедеон сжал губы и властно притянул меня ближе. Хватка у него была стальной. Казалось, что сейчас мои кости под его натиском раскрошатся в пыль.
– Тебя кто-то обидел? – внезапно спросил он, прищурившись. – Тот полукровка?
Дыхание сбилось. Меньше всего я ожидал, что он попадёт прямо в точку. Подставлять Скэриэла я не собирался. Если чего и стоило бояться, так это мести Гедеона. Вспомнив, как он подставил Оливера, я не на шутку испугался за Скэра. Нет, мне ни в коем случае нельзя что-либо о нём говорить.
Да и в нашем случае всё-таки сложно сказать, кто кого обидел сильнее.
– Нет. Он тут ни при чём. – И, набравшись храбрости, я произнёс сквозь зубы: – Отпусти меня."
"Гедеон демонстративно поднял мою руку на уровень глаз и сжал запястье. Почудилось, что ломаются кости, но я не издал ни звука. Он что, хотел оставить на коже свой отпечаток? Чтобы, где бы я ни находился, этот след был со мной как напоминание о его власти? Он усмехнулся, а по моей спине прошёл холодок.
Гедеон продолжал сдавливать мою кисть, как будто ждал мольбы о пощаде. «Если останутся синяки, – отстранённо подумал я, – придётся их прятать под длинными рукавами».
– Габриэллу повезли к врачу? – спросил он.
– Да… я не хотел, она просто… она сама… – виновато начал я.
Неужели Гедеон пришёл наказать меня? Но он лишь поморщился:
– Ты её разбаловал, позволяя многое, и теперь пожинаешь плоды.
– Что? – у меня натурально отъехала челюсть.
– Ты позволяешь многое и своему полукровке. Не покрывай его. Тебе это дорого обойдётся, – понизив голос, добавил он. Почти совет от старшего брата. Я ожидал упрёков, угроз, запугивания, но в этот раз голос Гедеона звучал… обеспокоенно?!
Он отпустил мою руку. Запястье горело, но я сдерживался, чтобы при нём не начать с остервенением растирать больное место. Закусив губу, я нахмурился, но Гедеон и бровью не повёл.
– Что ты имеешь в виду?
Но он лишь развернулся и пошёл прочь, потеряв ко мне всякий интерес.
– О чём ты?! – бросил я ему вслед.
Проигнорировав вопросы, Гедеон скрылся за углом. Постояв ещё немного в коридоре, я в растрёпанных чувствах побрёл в свою комнату. Запястье ныло, но в целом я ещё легко отделался.
Войдя в комнату, я не стал включать свет. Хотелось лечь, зарыться в одеяло и сразу уснуть, чтобы день поскорее закончился, но я даже не успел пройти к кровати: кто-то со спины прикрыл мне глаза ладонью.
