– Наоборот! Я ничего толком не знаю о Люмьере и не хочу его обсуждать.
Внутренне я весь похолодел. Скэриэл шутил, дурачился… но на самом деле он вплотную подобрался к моим тайнам. Тайнам, которые могли нас поссорить. Разлучить. Пришлось сделать усилие, чтобы не сжать кулаки.
– Ну да, ну да, – протянул Скэриэл, заговорщицки кивая. – Он дружит с Гедеоном, да? Тот самый парень, что следил за мной.
– Ага, – с усилием выдохнул я. – Но это всё, что я о нём знаю.
– А ты сам как думаешь? Существует ли этот наследник?
Господи, почему он никак не мог успокоиться?
– Что?
– Наследник Лукиана Бёрко, которого могли спасти шестнадцать лет назад… Думаешь, что это всё слухи и легенды?
– Честно говоря, не знаю, – всё так же осторожно отозвался я.
– А что?
– Если он жив, то ему должно быть сейчас шестнадцать или семнадцать лет. Прямо как нам. – Скэриэл странно улыбнулся и вдруг признался: – Я просто иногда думал об этом. То, что я владею тёмной материей. Вдруг… наследником могу быть и я?
Меня будто облили холодной водой.
В его тоне мне почудилась надежда.
– Но у тебя же были родители. Семья.
– Ну а вдруг мои родители как раз и спасли меня во время переворота и забрали себе? – хмыкнул он, а затем серьёзно добавил: – Шучу я. Просто мысли вслух. Конечно, прикольно было бы стать наследником империи, но это всё только слухи.
«Прикольно». Он… серьезно?
– Ага, – напряжённо кивнул я, мечтая поскорее сменить тему. – Прикольно, да. Кстати, я ещё хотел поговорить по поводу Оливера…
– М?
– Я про твою помощь.
Ты достал фотографии, сходил с ним на встречу с Бернардом… Он, наверное, тебя благодарил, но и я хочу сказать спасибо. Ты спас его.
– Не за что, – тепло улыбнулся Скэриэл. – Я всегда помогу твоим друзьям.
– Спасибо, – чуть тише повторил я.
– Да пожалуйста. – Он вновь уткнулся в экран. – Всё ради тебя.
Я замолчал, смутившись, и уставился на свои крепко сжатые в замок руки. Разговор, предшествовавший этому, всё не давал покоя, я чувствовал себя предателем – прямо сейчас.
Что будет, если… когда Скэриэл узнает правду о моей семье? Что он сделает? Скажет? Не услышу ли я: «Лучше бы ты умер, как и все, кто нас унижал?» Не пожалеет ли он о своей доброте и заботе?
Скэриэл поднял взгляд и, явно прочтя что-то на моём лице, спросил:
– Что? – Он убрал телефон в карман. – Что-то всё-таки случил…
– Давай начнём практику. – Я резко поднялся со стула и, скомкав в руках плед, направился к дивану.
– Чего ты?
– Всё нормально, – отмахнулся я.
