Девушка попадает в тело жены богатого аристократа, который презирает её и любит другую. Вместо того чтобы бороться за брак, героиня решает начать новую жизнь. Она открывает ресторан, где её кулинарный талант привлекает внимание высшего общества и самого мужа, который начинает видеть в ней...
– Он вас беспокоит? – напрягся парень, словно собака-ищейка, взявшая след.
– Нет-нет, – поспешила я его успокоить, – скоро уедет! Главное его не трогать. Пусть налюбуется и едет дальше по своим важным делам.
– А что за расфуфыренные леди рядом с ним? – продолжал любопытствовать он.
– Какие ещё леди? – удивлённо развернулась я в указанную сторону, наблюдая удивительную картину. Несколько новых ландо и берлин стояли поодаль. В то время как рядом с драконом ошивалось человек семь из высшего света. Яркие платья, шляпки и блеск камней привлекали к себе внимание, как и звонкий смех.
Как и Ронни, я посмотрела на бедняков, что пришли за обедом. Они смотрели на пришлых мрачным жадным взглядом.
– О, леди д’Эбре, здравствуйте! – леди Фелиция Браун, жена одного из лордов-управляющих Эсперанса, а по совместительству и отъявленная сплетница, лучезарно улыбаясь, обратилась ко мне. – Надеюсь, вы не против, что мы решили присоединиться к вам? Помнится, вы всегда говорили, что будете рады новым людям!
– Конечно. От своих слов не отказываюсь, леди Браун, мы всегда рады свободным рукам. Обратитесь к Элейне, она с радостью найдёт вам занятие, – без зазрения совести я скинула эту сплетницу на подругу. Феликс, если что, её в обиду не даст, хотя и сама девушка такая нежная и непорочная и просто не поймёт, что леди-то не сильно рвётся работать, и точно выдаст ей задание.
– Ронни, – тихо обратилась я к пацану, подойдя к нему вплотную. Он отошёл и теперь сидел на краю дороги и ел похлёбку, – я знаю, ты можешь… Пусть наши незваные гости уедут в том же состоянии, что и приехали. Все их блестящие цацки должны остаться при них.
– Леди Энессия, некоторые особы так и нарываются, чтобы их слегка пощипали.
– Ронни! Прошу тебя, для меня и моей репутации это важно. Найдётся мало желающих давать свои шиллинги в мой благотворительный фонд.
– Хорошо, – выдохнул он, поднимаясь. Его тарелка блестела, – но это только из-за вас, леди.
После парень вместе со своей тарелкой растворился в толпе, а я смогла переключиться на других. Желающих не убавлялось, лишь становилось больше. Когда пришли сёстры Альди, я с обливающимся кровью сердцем наполнила их тарелки. Всего их было девятеро. Все – девчонки. Отец и мать погибли от чёрной хвори полгода назад, и теперь они самостоятельно выживали, а ведь старшей было всего пятнадцать лет.
Присев перед младшей, я оттирала её щёку от грязи.
