В гнетущей комнате запах крови и напряжение не позволяли забыть о собственной ситуации. Голос мужчины с долей силы и угодливости заставил почувствовать некий кокон жара, в который затягивалась девушка — боль же отступила. Узнаешь ли ты свою роль в этой интригующей истории?...
Я могу себе это позволить. Или думаешь, что это тебя к чему-либо обяжет? Не беспокойся, это только твои домыслы. Я давно решил его тебе подарить. И повод нашёл – твой день рождения. Вчера же, увидев, что на этой Амели сверкают сапфиры, я пришёл в бешенство. Ты заслуживаешь лучшего!
– С этим я не спорю, – шире улыбнулась, не желая сейчас заводить серьёзный разговор, – давай, сейчас ты заберёшь его, а подаришь, как и планировалось; до моего дня рождения чуть меньше месяца. Не будем портить прекрасные планы.
Он с сомнением покосился на шкатулку, прежде чем вновь убрать её за пазуху.
– Пит, тебе сейчас лучше уйти. Обещаю, мы с тобой поговорим в ближайшие дни, но сегодня у меня здесь намечается скромный семейный ужин. Будет Феликс с Элейной, а также Амели со своей няней.
– Ты, похоже, отличаешься широтой взглядов… не ожидал.
– И я, – рыкнул стоящий в дверях супруг.
Глава 27.
Хоть я и прикрыла глаза, перед моим взором продолжали стоять фигуры взъерепенившихся мужчин. Словно показывали передачу «В мире животных», вот только мне достались не львы, а два петуха.
– Я не помешал? – Рейнир, не дожидаясь ответа, прошёл в кабинет и самодовольно развалился в кресле напротив.
– А если да? – не стал молчать Питер, зеркально присаживаясь рядом с ним.
– Переживёшь, – хлёстко бросил дракон.
– Мы уже на «ты»? – повеселел Пит.
– Хватит, – задавила в зародыше их начинающуюся перепалку.
– Ну что ты, дорогаямоясупруга, мы даже ещё не начали, а ты сразу «хватит», – сладко протянул дракон, скалясь и не спуская взгляда с Пита.
– Интересные у тебя понятия, супруг. Когда хочешь, ты помнишь, что я – твоя жена, а как не с руки, то забываешь… – хмыкнув, я откинулась в кресле. Наши взгляды встретились, словно сабли в поединке. Сейчас его был чист, нагл и крайне опасен. Огненный взор здорового хищника, который он ни с того ни с сего перевёл на Пита.
– Сколько возмущения… сколько эмоций… Больше – только в её поцелуях, – это был удар ниже пояса. Дракон решил играть грязно. Я видела, как резко перевёл на меня взгляд Пит, в котором мелькнула боль.
– У тебя выборочная память, дорогой. Эмоции ты помнишь, а пощёчину уже забыл?
– Она была после, вот только первые мгновения ценнее всего, – скалился он.
– Энн? – вопрошал ко мне Пит, но время ли сейчас для объяснений? Потому я молчала.
