В гнетущей комнате запах крови и напряжение не позволяли забыть о собственной ситуации. Голос мужчины с долей силы и угодливости заставил почувствовать некий кокон жара, в который затягивалась девушка — боль же отступила. Узнаешь ли ты свою роль в этой интригующей истории?...
Если бы я решилась к ним прикоснуться, то наверняка бы порезалась.
– Почему ты меня не боишься? – полюбопытствовал он, когда мы спустились по небольшой лестнице во внутренний колодец дома, где расположился пышный сад. Журчание воды намекало, что где-то здесь, в густой листве, спрятался фонтан.
– Боюсь, – озадачилась я, – но мне всё же не шестнадцать, чтобы вздрагивать от каждой тени. Жизнь учит, что, несмотря на страхи, нужно идти дальше, глядеть им в глаза, пытаться договориться, решить, и всё это нужно делать словами, а не мысленными стенаниями.
– Интересно, – подставив руку, он словил любопытную бабочку, что, трепеща крылышками, села ему на ребро ладони. Пару секунд проводник любовался красотой её аметистовых крыльев, а потом одним движением спалил в огне.
Вздрогнув, я отвернулась, чтобы скрыть новую волну нахлынувших эмоций.
– Зачем?
– Я её разгадал, мне больше неинтересно, – скинул он прах и пошёл.
– Особенности характера или работа оставила свой след?
– Хамишь, душа! Пока мне интересно, я прощаю, но что дальше? – взглянул он искоса на меня.
– Наказали? – нахмурившись, размышляла я вслух. Единственное, чем могла оправдать такую глупость – я хотела спать. Иначе бы поостереглась делать такие выводы.
– Урок смирения! Хотя, гляда на тебя, я уже думаю, может быть, и наказание…
– И чему же учит этот урок? Что всё предрешено?
– И этому тоже. Почему ты так держишься за остатки своей жизни? Изворачиваешься, словно змея, пробуешь укусить и сбежать?
– Если меня не трогать, то кусать не буду.
– Разве? – резко оборвал он меня, оказавшись за мной. Его ладонь коснулась спины напротив того места, где трепетало моё сердце, словно нанизав на иглу.
Задохнувшись, я не смогла сказать и слова. Перед глазами мелькали картинки-воспоминания. Я пробовала зацепиться за умиротворённые образы Питера, его заботу и нежность. Мне почти удалось это, но последовал более сильный толчок со стороны проводника, и воспоминания закружились в воронке, потянув меня за собой.
– Надо же… не врёшь, – выдохнул он мне на ухо, пока я молча глотала ртом воздух, – ты действительно любишь… и тебя… Ты запустила в новый мир крепкие корни. Откуда знала?
– Знала что? – вскинула я голову, стараясь заглянуть ему в лицо.
