Данил обязательно сопоставит этот факт с тем, что Сташевский проявляет ко мне особое внимание. И конечно будет прав.
– Ого! А с чего вдруг такая щедрость? – удивился Данил.
– Политика компании, – коротко ответила я.
– Так ты об этом вчера говорила с новым боссом? – в голосе Данила послышалось заметное облегчение.
– Да, – сказала я, не желая вдаваться в подробности, чтобы не спровоцировать еще один скандал.
– Так бы сразу и сказала, – добродушно заметил он.
Данил похлопал по месту рядом с собой.
– Иди сюда, посмотришь со мной фильм.
– Сейчас, переоденусь.
Через пару минут я послушно села рядом, но чувствовала себя так, будто между нами была невидимая стена. Мы смотрели кино, но я довольно быстро перестала следить за жутким сюжетом – от насущных проблем с Данилом мысли снова и снова возвращались к Сташевскому, его пронзительному взгляду и тому странному коктейлю противоречивых эмоций, который я испытывала в его присутствии.
Когда фильм закончился, Данил потянулся ко мне, мягко целуя в висок, и провел рукой по моему животу, скользнув под рубашку от пижамы.
– Знаешь, – произнес он тихо, – мне так не хватало тебя сегодня.
От его слов мне стало еще хуже. Я понимала, что должна ответить что-то теплое, но чувствовала себя немой рыбой, выброшенной на берег.
– Дань, – начала я, но он уже притянул меня к себе и начал целовать мою шею. – Не сейчас. У меня критические дни.
Как только эти слова слетели с моих губ, я пожалела о них. Это была ложь – цикл должен начаться только через неделю. Но что еще я могла сказать? Признаться, что не хочу его? Что теперь, когда он прикасается ко мне, я испытываю скорее неприязнь и отвращение, чем страсть и возбуждение?
Данил замер, а затем медленно отодвинулся. В его глазах читалось легкое разочарование, которое он попытался скрыть.
– Ладно, – сказал он коротко и взял в руки телефон, погружаясь в другую реальность.
Я пошла в ванную, чувствуя себя последней трусихой. Стоя перед зеркалом, я долго смотрела на свое отражение и ругала себя за нерешительность. Почему на работе я такая смелая, а дома не могу просто сказать правду? Почему прячусь за глупыми отговорками?
Но самое страшное было то, что я знала ответ: это действительно конец. Мои мысли о Сташевском, избегание близости с Данилом, наши постоянные скандалы на почве ревности и давно угасшие чувства – все это знаки того, что наши отношения больше не имеют смысла. Я просто тянула время, боясь поставить точку и перевернуть страницу.
