Как срочно?
Желательно – сегодня. Замужем ли я? А какое это имеет значение? Холостым визы хуже дают? Нет, не замужем.
Справки о доходах? Тоже нет… Вы говорите – четыреста?! Это же очень до… Хорошо, я согласна. Подвезти документы через час? Я не успе… Ладно, я буду.
И еще один звонок, в первое попавшееся турагентство:
– Нужен билет в Степлтон, на сегодня. Повышенный тариф? До какой степени, простите, повышенный?
Восемьсот долларов? Но вы гарантируете, что я улечу именно сегодня?
На том конце провода проскрипели:
– И прилетите тоже сегодня. По американскому времени.
И тогда Надя, счастливо улыбаясь, закончила разговор совершенно непривычной для себя фразой:
– Ну, если вы гарантируете – тогда пусть будет восемьсот долларов. – И совершенно по-пижонски, даже по-хамски добавила:
– Деньги для меня значения не имеют.
К девяти часам вечера Надя Митрофанова имела статус интуриста.
Весь день ей пришлось проноситься по туристическим фирмам. Хорошо же она "лежит", выполняет предписания докторов!
Не до щадящего режима! Надя нервничала, что курьер никак не возвращается из посольства, ругалась с противной кассиршей, которая отказывалась принимать подклеенную тысячную купюру, – и чувствовала себя дырявым воздушным шариком, из которого медленно, по капле, выходит воздух.
Когда наконец все было сделано и она добралась до любимого Интернет-кафе, запасы воздуха – сил кончились окончательно. Надя взобралась на высокую табуретку у стойки и залпом хватанула кружечку пива. Бармен даже сухарики в тарелку высыпать не успел – недоуменно уставился на пустой бокал. Бесстрастно спросил:
– Нет.., пока нет, – смутилась Надя и принялась запоздало закусывать.
Она не удержалась, вытащила из сумочки паспорт и билет. Недоуменно уставилась на собственную фотографию, сканированную на американской визе. Лицо казалось чужим, смазанным – вовсе и не Надино лицо, а какой-то самозванки. Впрочем, самозванка она и есть.
Мамуля так когда-то просила: потратить сбережения на действительно нужное дело. Например, на свадьбу.
А она? На что наследство спускает? На бегство в Америку Бред и блажь. Могла бы в Подмосковье сбежать. Бармен с интересом поглядывал, как Надя изучает загранпаспорт, открывает и закрывает авиабилет. Не удержался, спросил:
– В Штаты, – как можно небрежней ответила Митрофанова.
Коктейль из уважения и зависти в глазах бармена слегка поднял ей настроение.
