Я сказал, что о таковых не знаю".
Напоследок директор выразил Митрофановой свои "личные соболезнования" и попросил принять участие в организации похорон.
При мысли о похоронах и поминках Надю пробрал озноб. "Нет, не пойду! – твердо решила она. – Не вынесу!.. Но ведь звонить же начнут, настаивать!"
Надя быстро приподнялась и малодушно выдернула из розетки телефонную вилку. От резкого движения закружилась голова, в желудке предательски заухало. Она поспешно вернулась в горизонтальное положение.
"Я ничего не понимаю… Но кажется мне – ой-ой-ой, как кажется, что Михайловну все же – убили. Убили жестоко, безжалостно и.., и красиво. Даже тазик с водой принесли, для отвода глаз… Значит, тем наводчиком, что помог похитителям с нашими книгами, была она? Но что же тогда получается: ее убрал заказчик, чтоб замести следы? Не слишком ли много чести – ради каких-то книг? И почему только сейчас, когда с момента ограбления уже прошло столько времени? А может быть, по-другому: наводчик – не Дарья Михайловна, а кто-то еще? И Дашка под него копала? Подкопала, разоблачила и, допустим, начала шантажировать, что в милицию заявит… Тогда и новую квартиру объяснить можно – вроде как отступные от наводчика. Но ничего себе отступные – квартира в новом доме, какие деньжищи! И зачем же тогда убивать? Может, Михайловне не хватило и она попросила еще? И решили, что ее проще убрать?! Нет, ерунда получается…"
Надя вспомнила, как всего сутки назад она спешно собиралась на работу и строила планы, как станет изобличать преступника. Тогда ей казалось, что она уже в одном шаге от разгадки… Надежда самонадеянно уверилась: ее ум, ее наблюдательность не подведут, она все узнает, выведает – и снисходительно бросит полученную информацию под ноги Димке Полуянову. И что же она узнала?! В голове – каша, на нее уже два раза покушались, а ее начальница мертва. Только и остается признать: "Не по зубам мне задачка. И нечего строить из себя героиню".
Надя вспомнила любимую цитату из Княжнина: "Упрямство – вывеска дураков" <Княжнин Я. Б. (1742 – 1791) – русский писатель-драматург.>.
"Но в дураках я оставаться не хочу. И умирать – не хочу тем более. Потому что если убили Дарью Михайловну, то вполне могут убить и меня…"
И тут Наде вдруг стало страшно.