— А как он может меня называть, исходя из моего формального статуса? — усмехнулась она. — Я его мачеха и вежливый пасынок так и обращается. Хотя, конечно, мог бы говорить и леди Мариенна. Но разговор ведь не об этом? Марвин попросил меня доложить тебе обстановку в поместье.
Марина продолжала упорно говорить «ты», потому что какого чёрта?! С чего она должна пресмыкаться перед этим недомужем? Ну и что, что герцог?! А она, между прочим, была вторым ресторатором своего родного города! Герцог! Подумаешь! Но, как умная леди, не стала показывать своего отношения, а настроилась на деловой разговор. Пора, в конце концов.
— Да, я хотел бы получить такую информацию. И заодно напомнить о нашей договорённости. Слушаю тебя, Мариенна.
Герцог тоже не перешёл на «вы», и Марине это показалось странным, но запариваться ещё и по этому поводу она не стала. Не место и не время для пустых пикировок сейчас.
— Поместье в целом в порядке. Оборотни к нам не заходили. В лазарете раненых уже нет, и целитель собирался покинуть нас завтра. Но теперь, видимо, останется ещё на некоторое время. У нас случилась трагическая ситуация: отравили девочку — приёмную дочь Райли и сейчас магистр Барнес занят её лечением. Это случилось буквально незадолго перед твоим приходом. Хорошо, что здесь есть леди Зои, она сразу смогла узнать, где девочка и кто виновен. Но виновница успела сбежать порталом. Вот такая у нас ситуация. А ты почему один? И надолго ли к нам?
Итон слушал жену, наблюдал за её мимикой, жестами, позой… Кстати, он не предложил ей сесть, но она и не смутилась. Спокойно стояла против него, не отводила глаз, не боялась его, как в первое знакомство, энергично и уверенно докладывала обстановку, и Итон невольно задался вопросом: а, где та серая храмовая мышь, которую привезли пару месяцев назад в Рокингем?
Ещё в Кливдоне он удивился свободной разговорной манере жены, а сейчас она держалась ещё более уверенно: чувствовала и вела себя, как настоящая хозяйка. Итон почувствовал себя одураченным. Она что? Так умело притворялась в Рокингеме, изображая забитую послушницу? И делала это осознанно, чтобы избежать консуммации брака? Но тогда она должна была ЗНАТЬ о его планах. А знать никто не мог, кроме него и Остина. Непонятно!
Он настолько ушёл в размышления, что пропустил окончание доклада и уловил только последнюю фразу.
— Я не один, мой отряд в километре отсюда. С ними остался Остин. Я пришёл ненадолго, но теперь, думаю, что задержусь до завтра. Сейчас отправлю Остину сообщение.
— Подожди! — вскинулась Марина. — Мы сегодня готовили праздник для наших мужчин, которые участвовали в рейде. Но из-за этого печального события праздник сорвался. На столах осталось много нетронутой еды, разных вкусностей, вина и напитков.