И, между прочим, Итон ничего не имел против таких изменений и такой Мариенны.
Но тут его взгляд наткнулся на суровый взгляд леди Зои и герцог скривился, как от зубной боли. Но магистр сейчас не была настроена на конфронтацию, она кивнула, отзывая его в сторону, и когда они достаточно отошли, сразу приступила к делу.
— Риверс (без всяких герцог, милорд), дело дрянь. Мы. конечно, вызвали дознавателей, но твоя помощь не будет лишней. Я успела немного просканировать девчонку, которая совершила это чудовищное деяние, и я в растерянности, — графиня замолчала, переводя дыхание: возраст и болезнь не давали ей свободно разговаривать.
— В чём проблема? — нейтрально поинтересовался герцог, он всё-таки не мог доброжелательно разговаривать с этой леди: она слишком насолила ему в юности, причём абсолютно незаслуженно.
Вначале герцог не понимал её преследования, но потом ему объяснили, что это месть за студентку с факультета леди. Однако, у леди оказалась непроверенная информация. Итон знать не знал ту девицу и уж тем более не склонял её к сексу. Ему и так хватало добровольных поклонниц. Но оправдываться или искать у кого-либо защиты юный Ривере не считал достойным и предпочёл просто избегать настырного декана. Хотя тогдашний ректор, кажется, всё же заступился за него, потому что преследования со временем прекратились. И вот судьба вновь свела их. Все эти воспоминания молнией промелькнули в сознании Итона, но никак не отразились ни на его лице, ни на его поведении.
— Проблема в том, что та девчонка тоже не доросла ещё до совершеннолетия. А, Мариенна! Хорошо, что подошла. — заметила леди Марину, — рассказываю герцогу, что увидела в сознании Сони.
— Я тоже вся внимание. Райли! Марвин! — подозвала Марина капитера, понимая, что пока работает целитель, делать возле девочки нечего.
— Хорошо, слушайте тогда все. Соня любит Марвина (Марвин при этих словах передёрнул плечами, как бы сбрасывая неприятную ношу). Но любит его странно: как собственную вещь, как нечто, принадлежащее только ей, и никто другой на Марвина претендовать не может. Её угнетала мысль, что у Марвина есть невеста и эта невеста — не она. Соня придумала сотни планов, как расстроить помолвку Марвина, которая, как я поняла, должна была состояться на королевском балу.
— Она и состоится, — жёстко заметил герцог.
— Но причём тут Милли?! — воскликнул Райли.
— При ТОМ! Милли появилась в замке и сразу близко сошлась с Марвином. Всё его внимание, которое раньше доставалось Соне, теперь перешло на Милли. В Соне проснулась предметная ревность. Если ту далёкую и неизвестную невесту она не видела и не знала, то Милли была всегда на глазах, всегда с Марвином, всегда улыбающаяся и радостная. Ревность и ненависть сплелись в девушке в тугой узел.