Девочка всколыхнула во мне родственные чувства. Хочу считать её дочерью и взять на себя заботы о её дальнейшей жизни. Предвечная видит, что никакой корысти в моих желаниях нет, — и капитер склонил голову перед старцем.
Тот положил руку на его склонённую макушку и позвал Милли:
— Подойди сюда, дитя.
Милли так же, как и Райли, склонила голову, и жрец возложил вторую свою руку на её макушку. Так они и замерли перед старцем: Райли и Милли с одинаково склонёнными головами, только Райли стоял на колене, а Милли нет, но ростом они теперь сравнялись. А затем под руками жреца побежали искры белого огня и над парой забегали кругами огоньки, превращаясь над каждым в своеобразные нимбы.
— Что Это? — тихо спросила Марина у Берты, совсем забыв, что она и сама должна знать основные ритуалы этого мира.
— Жрец проверяет их ауры и, если это будет возможно, он свяжет их родственными нитями, — также тихо ответила Берта.
— А может и не связать? — забеспокоилась Марина.
— Конечно, если кто-то из них таит чёрные мысли. Магия Предвечной всё увидит, — не сомневалась Берта.
«Вон, что! — воскликнула про себя Марина. — Вместо шара истины у жрецов сила Предвечной. Выходит, они маги разума? Могут читать мысли? Мне, в таком случае, попадать к ним опасно, — сделала вывод Марина и даже отступила за спину Берты. — Интересно, а в случае развода они тоже по мыслям пробегаются? Или разводят без копания в мозгах клиентов?» — озадачилась Марина. Между тем, в процессе начали происходит какие-то перемены. Огоньки, которые летали вначале отдельно над Райли и Милли, вдруг начали хаотично пересекаться, скорость их мелькания увеличилась и в результате над головами пары сформировалась большая восьмёрка, которая объединила оба нимба и теперь застыла над мужчиной и девочкой.
Даже жрец озадаченно посмотрел на эту необычную парочку и осторожно спросил:
— Сын мой, ты уверен, что все твои родственники погибли?
— Да, Отец, — Райли тяжело вздохнул и продолжил, не поднимая головы. — У меня были отец, мать и сестра. Сестра была замужем, и они все жили в Ниддине, самой дальней от Кливдона деревушке. Это было поместье моего отца — барона Торреса. Небольшое и небогатое поместье, но мы жили дружно и не гнались за большим богатством. Однако, когда подошёл возраст, я ушёл на королевскую службу, надеясь со временем заслужить небольшое владение, как и отец. Много лет меня не было дома. Поэтому о семье младшей сестры я ничего не знал, кроме того, что у неё было двое детей: старшая девочка и младший сын.
