Когда случилась та трагедия, они все находились в деревне, и маги изолировали их всех от внешнего мира. Потом они проверили обе заражённые деревни и убедились, что живых там не осталось. Поэтому я точно знаю, что мои родственники погибли.
Всё это время Милли глядела на капитера распахнутыми глазами, в конце его рассказа на воскликнула шёпотом: «Дядя?» и в её глазах начали собираться слёзы. Жрец же, поднял Райли с колена и сказал:
— Маги ошиблись, сын. Один родственник, вернее, родственница у тебя осталась. Эта девочка, которую ты хочешь удочерить — твоя родная племянница.
— Эмилия?! — поражённо воскликнул капитер. — Милли! Он подхватил девочку на руки и пристально вгляделся в её лицо.
— Эмили! Как же так?! Я не узнал тебя, девочка!
— Дядя Рай? — недоверчиво и со слезами на глазах спросила девочка и, всхлипнув, обняла капитера за шею, заливаясь слезами, но стараясь всё же сдерживаться и вести себя достойно.
Райли крепко прижал к себе ребёнка и от всего сердца поблагодарил жреца.
— Спасибо, Отец! Вы вернули радость в наш дом. Не устану благодарить Предвечную за ваш дар. Я бы так никогда и не узнал, что Милли — моя родная кровь. Не зря моё сердце сразу потянулось к ней.
— Всё тайное становится явным когда-нибудь, сын мой. И на любом обряде в храме ваше родство проявилось бы рано или поздно. Все храмы Предвечной способны увидеть родство крови. И ты прав: родная кровь притягивается. Для поверенных и королевских чиновников у вас будет кристалл записи. Он имеет юридическую силу и ты, сын мой, уже считаешься опекуном девочки. Чтобы удочерить её, тебе нужно в родовом храме или часовне провести обряд введения в род. Предвечная да осенит вас своей милостью, — жрец сделал обязательный круговой жест знака богини и отпустил их.
В лёгкой прострации все вышли из храма и уже на ступенях дома богини Милли остановилась и опять недоверчиво спросила:
— Райли, ты правда мой родной дядя? Ты брат моей матушки?
— Правда, малышка, — серьёзно ответил капитер. — Сам не верю своему счастью. Как же ты сумела выжить в том аду?
— А я там и не была, Райли, — по привычке называя его только по имени, ответила девочка. — Я была в гостях у родственников отца в Кливдоне. Но, когда все погибли и за меня некому стало платить, они отдали меня в приют. Но я сбежала оттуда. Там плохо кормили, все обижали друг друга и нас строго наказывали прутьями. Потом три года жила на улице, научилась прятаться ото всех, переоделась мальчишкой: так легче жить… А, потом встретила вас.
