Шесть лет после краха финансовой пирамиды, город ни на йоту не изменился — мрачный перрон с гостями столицы, где работа стоит дороже жизни. Рабочие зарабатывают даром жизнь, ищут отмытых денег в условиях безрадостной тяжелой работы. А кто-то остается верен своему городу, надеждам на лучшее будущее....
Натягиваю штаны, застегиваю ширинку и ремень, снимаю с Веры разорванные трусики и обтираю ими внутреннюю сторону ее бедер, выкидывая порванную тряпку в мусорное ведро. Хватаю девушку за талию и спускаю с тумбы. Поднимаю платье, надеваю его на Веру и спокойно сажусь за стол.
– Я не хочу есть, – говорит Вера и, немного пoшатываясь, садится напротив меня.
– Α придется. Не люблю ужинать в одиночестве. Ты сама меня приучила вот к этим ритуальным ужинам. Так что будь добра, бери вилку и ешь. И заодно расскажи мне, что ты задумала? И прежде, чем ответить, знай – я ненавижу ложь и фальшь.
– С чего ты взял, что я что-то задумала? Я сижу здесь целыми дня одна в четырех стенах с телевизором. Хоть бы книг мне купил, чтобы я не сошла с ума от скуки, - непринужденно произносит она, отпивая немного воды."
"Врет – по глазам вижу, что лжет, по тону слышу – это не она говорит, это защитная реакция,тактика нападения. Ничего ей не отвечаю, ем свой ужин и внимательно наблюдаю за девушкой. Она меняется на глазах, опять начиная со мной играть, как когда-то в клубе или в ресторане, в который я ее приглашал.
В этот вечер я принял ее игру, внимательно следя за девушкой, пытаясь ее прочитать. Ночью, когда она уснула, установил камеры в спальне и гостиной, синхронизируя их с моим телефоном, выводя изображения на свой экран.
Утром я проснулся раньше Веры, долго лежал в кровати, рассматривая девушку. Красивая, естественная, спит с немного прикрытыми губами редко спокойным сном,и я тяну к ней руку, поглаживая лицо тыльной стороной ладони. Как же мне уберечь тебя, моя кукла? Как сделать так, чтобы ты полностью доверилась мне, а не играла? И ведь не могу ее насильнo заставить сидеть тихо, приковав к этой кровати. Нельзя с ней так, для нее это почти смертельное наказание.
***
И снова тишина, полный штиль, как перед надвигающейся бурей. Рутинные дела, бумаги, кофе и непогода за окном. Α ведь завтра у сына Захарова девять дней со для смерти,и он требовал найти убийцу именно к этому дню.
