Шесть лет после краха финансовой пирамиды, город ни на йоту не изменился — мрачный перрон с гостями столицы, где работа стоит дороже жизни. Рабочие зарабатывают даром жизнь, ищут отмытых денег в условиях безрадостной тяжелой работы. А кто-то остается верен своему городу, надеждам на лучшее будущее....
Кусаю его в ответ и целую, всасывая порочные губы.
– Вот ты оказывается какая, Вера, - отстраняясь от меня, произносит он, собирает мои волосы, немного оттягивая голову, и смотрит на меня с триумфом. – Расскажи, как ты меня ненавидишь, - вкрадчиво просит oн, а сам сжимает мою грудь, нащупывая сосок под тонким домашним платьем, и потирает его пальцем.
– Ненавижу! – злюсь, потому что понимаю, что он будет меня дразнить.
– Насколько сильно, куколка? - ухмыляется, посылая мне порочную полуулыбку. Накрывает мое бедро и дергает на себя, вынуждая почувствовать его уже возбужденный член.
– Очень сильно! – принимаю его игру и начинаю
ерзать, потираясь об него. Накрываю его напряженную грудь и провожу по ней ногтями, чувствуя, как его дыхание учащается.
– Сними платье! – требует он,и я тут же делаю это.
Алан наклоняется к моей груди и всасывает соски, один за другим, посылая по моему телу горячие волны возбуждеңия. От него пахнет сигаретами, терпким парфюмом и коньяком,и я пьянею от этого запаха, окончательно теряя себя.
– Какая чувствительная, – хрипло шепчет он, скользя в меня двумя пальцами, и сам хрипло стонет.
– Сожми его! – почти рычит Алан и резко скользит в меня пальцами на
всю длину. - Вот так, - удовлетворенно произносит в губы, когда я
обхватываю его член и вожу большим пальцем по головке. – Умница. Скучала по мне? - спрашивает он, продолжая мучительно медленно поглаживать стеночки, задевая большим пальцем клитор.
