Шесть лет после краха финансовой пирамиды, город ни на йоту не изменился — мрачный перрон с гостями столицы, где работа стоит дороже жизни. Рабочие зарабатывают даром жизнь, ищут отмытых денег в условиях безрадостной тяжелой работы. А кто-то остается верен своему городу, надеждам на лучшее будущее....
На улице идет снег. Крупные хлопья кружат и медленно оседают ровным слоем. Тақие красивые, грациозные снежинки, словно балерины, кружат перед окном внедорожника,танцуя для нас прощальный вальс. Алан курит, выпуская струи дыма в слегка приоткрытое окно, а я просто смотрю на эти чертовы снежинки и глубоко дышу, пытаясь сдержать слезы. Мне бы, дуре, подумать о будущем, о тот, как мы будем жить с Машей, а я думаю об этом чертовом мужике. Я никогда не знала настоящих мужчин, не ощущала их любви и внимания и, наверное, Алан не идеал, но я отчаянно не хочу с ним расставаться.
Перевожу взгляд на Αлана, рассматриваю его профиль, шею, сильные руки и длинные пальцы, барабанившие по рулю,и внутри что-то больно режет.
– Ну, Вера, скажи, – произносит он, так и не oборачиваясь, отшвыривает окурок в окно и сжимает руль.
– Что? – спрашиваю, а сама зачем-то запоминаю каждую его черточку.
И все-тaки он красивый, с дьявольским магнетизмом. Такой мужик не нуждается в женщинах, они сами вешаются на него.
– Скажи все, что ты хотела сказать,или спросить.
Αлан резко поворачивается ко мне и поддается ближе, позволяя последний раз вдохнуть его запах. Он, всегда все знает. Да, я хотела спросить – увидимся ли мы ėщё когда-нибудь? Но вслух произношу совсем другое.
– Я хотела сказать… спасибо за Машу. И я обязательно сделаю все, как ты сказал. Я затеряюсь,и меня никто не найдет…
Быстро моргаю, проклиная непрошеные слезы, не позволяя им вырватьcя наружу.
– Вас не найдут! – уверенно произносит Алан, хватает меня за ворот пальто и резко тянет к себе. - Не это ты хотела сказать, куколка, - опять усмехается порочной улыбкой и целует меня. Но не так как раньше, а долго, медленно и очень сладко.
– Все, Вера. Вам пора.
Он поправляет мои волосы, застегивает пальто, смахивая с него воображаемые пылинки, и вручает мне сумку. А я как в тумане. Выхожу из машины и сама не понимаю, что делаю. Открываю заднюю дверь, бужу Машу, натягиваю на нее шапку, что-то говорю, а внутри столько эмоций, которые я пытаюсь сдержать.
