Шесть лет после краха финансовой пирамиды, город ни на йоту не изменился — мрачный перрон с гостями столицы, где работа стоит дороже жизни. Рабочие зарабатывают даром жизнь, ищут отмытых денег в условиях безрадостной тяжелой работы. А кто-то остается верен своему городу, надеждам на лучшее будущее....
Но это я сомневаюсь, а мой муж уверен, что у него будет сын. Я просыпаюсь каждое утро и потихоньку, пока все спят, иду готовить завтрак, только вот я мечтала о скромной уютной квартире, но у меня просторный дом. А потом я бужу всех поцелуями, но первого Αлана, поскольку наш поцелуй может затянуться и перерасти в нечто большее и не всегда ласковое. Он может затащить меня в душ, включить воду, чтобы не было слышно, как стону,и долго мучить, опускаться на қолени и доводить меня языком до безумия, а потoм ставить на колени меня, заставляя принимать его всего и жадно облизывать, забыв стыд.
– Мне кажется,или последнее время ты просто выпрашиваешь наказания, моя хорошая?
Вздрагиваю от неожиданности, засмотревшись на Машу и Таңечку, когда Алан подходит сзади и прикасается губами к моему уху.
– Я – нет, тебе кажется, - усмехаюсь, а сама вдыхаю самый любимый терпкий запах, откидывая голову на его плечо. - Что я делаю?
– Ты повышаешь на меня голос, пытаешься командовать и сбрасываешь звонки, – вкрадчиво,
даже угрожающе, шепчет он. Он откидывает мои волосы в сторону и сначала целует, а потом прикусывает кожу на шее.
– Да,ты прав, видимо, я очень плохо себя веду, - усмехаюсь я.
– Ты допросилась, моя хорошая, сегодня ночью кто-то будет плакать, прося меня об оргазме, - ухмыляется он.
–
Не страшно, – завялю я.
– А это не угроза, Вера, это констатация факта, готовь свою прелестную попку, – и я наглядно получаю шлепок по попе.
– Папа! Папа! – заметив Алана, кричит Таня, бросает мяч и мчится к нему.
Алан отпускает меня и идет навстречу дочери, присаживается на корточки и ловит ее в свои объятья. Поднимает на руки и целует в щечку, заботливо поправляя ее
волосы и легкий сарафан.
