Шесть лет после краха финансовой пирамиды, город ни на йоту не изменился — мрачный перрон с гостями столицы, где работа стоит дороже жизни. Рабочие зарабатывают даром жизнь, ищут отмытых денег в условиях безрадостной тяжелой работы. А кто-то остается верен своему городу, надеждам на лучшее будущее....
– Покажешь, как живет прекрасная и загадочная девушка Вероника.
Она запрокидывает голову и начинает смеяться.
– Я на первом свидании на кофе не приглашаю, – дерзко, с каким-то вызовом заявляет Вера, смотря мне в глаза. - Или ты из тех мужиков, которые считают, что девушка должна отработать ужин? М? – выгибая брови, спрашивает она, пoдаваясь ко мне ближе.
Сейчас она совершенно другая, уже не милая и нежная, какой казалась еще час назад. Сейчас передо мной женщина, которая вслух говорит «нет», а мысленно кричит «ДА», кидая мне вызов.
– Допустим, я, как ты выразилась, «из тех мужиков». Будешь отрабатывать ужин? М? – копирую ее, хватаю за ворот пальто, расстегивая пуговицы, продолжая в полумраке машины, освещеңнoй лишь приборной панелью, смотреть в темные, сейчас кажущиеся черными глаза Веры.
– Нет, не буду, - подаваясь ко мне еще ближе, заявляет она, понижая тон, дергает плечами и пальто слетает с ее плеч."
"И мне чертовски нравится наша игра. Хочу ее немедленно, прямо здесь и сейчас, но никуда не тороплюсь.
– Любишь играть? Не советую.
– Οтпусти, – шипит мне в лицо, пытаясь оттолкнуть, но наши силы не равны.
Я зарываюсь в ее волосы, сильнее сжимая их на затылке.
– Не строй из себя целку – не люблю, когда женщина ломается, словно девственница, – прикусываю мочку и провожу кончиком языка по ее уху. Вера глубоко вздыхает и прекращает сопротивляться, словно переключается и отпускает себя.
Провожу губами по нежной коже, лаская и целуя, контрастом стискиваю ее талию, наверное, причиняя боль. Не знаю, что на меня находит, я словно под наркотическим кайфом – пробую ее на вкус и хочу еще.
