Шесть лет после краха финансовой пирамиды, город ни на йоту не изменился — мрачный перрон с гостями столицы, где работа стоит дороже жизни. Рабочие зарабатывают даром жизнь, ищут отмытых денег в условиях безрадостной тяжелой работы. А кто-то остается верен своему городу, надеждам на лучшее будущее....
- Просто трахни меня, как раньше! – требую я, чувствуя, как он злится, стискивая мою талию.
– Вера,ты сама не понимаешь, чего просишь, расслабься, маленькая. Я не могу сейчас… – он пытается подобрать cлова, чем невероятно меня злит.
– Отпусти меня! – дергаюсь, выскальзываю из его рук, но он не позволяет мне уйти. Вновь хватает за талию, прижимая к своему напряженному телу."
"– Как ты хочешь?! – уже с раздражением спрашивает он.
– Как угодно, только без нежности.
Алан хватает меня за волосы, вынуждая откинуть голову ему на плечо, прикусывает мочку уха, а потом
зализывает укус и опять гладит мой живот, подбираясь к лобку.
– Я же просила без….
– Заткнись! – обрывая меня, рычит в ухо. – Здесь командую я. Ясно!
– Да-а-а, – срываюсь на стон, потому что он накрывает мои складки и сильнее натягивает мои волосы, вынуждая прогнуться.
Его член становится тверже,и я дразню его, потираясь об него попой. Сама себя не узнаю, словно превращаюсь в такое же животное и действую только на инстинктах и примитивном желании.
– Не кусай губы, стони моя куколка, давай, покажи, как тебе хорошо со мной, - четко проговаривает он и ускоряет движения пальцев, растирая клитор, делая акцент на том, что мне действительно хорошо только с ним. Назлo ему сдерживаюсь, почти прокусывая губы в кровь, а его проклятые, но такие желанные пальцы замирают, принося едкое, почти болезненное разочарование.
– Алан, - всхлипываю, когда его пальцы вновь начинают движение, но просто скользят, обводя клитор. - Громче!
– Ала-а-ан! – тяну, ощущая, как он все же возобновляет массирующие движения, слегка надавливая на клитор.
– Вот так, Вера. Я люблю слышать, как моей женщине хорошо со мной.
