Шесть лет после краха финансовой пирамиды, город ни на йоту не изменился — мрачный перрон с гостями столицы, где работа стоит дороже жизни. Рабочие зарабатывают даром жизнь, ищут отмытых денег в условиях безрадостной тяжелой работы. А кто-то остается верен своему городу, надеждам на лучшее будущее....
– Твoя ненависть вкуснее самой одержимой любви, кукла, – словно демон, шепчет он, немного задыхаясь, ещё не восстановив дыхания, а меня пугают его слова.
Ведь он прав, с ним я не принадлежу себе, я действительно его кукла. Но именно сейчас мне не хочется в этом разбираться. Меня накрывает сладкой истомой и слабостью. Я впервые за несколько часов закрываю глаза и не вижу крови, только яркие вспышки."
"Алан сам подталкивает меня под воду, смывает с нас пену и выводит меня из душа. Накидывает себе на бедра полотенце, обтирает меня, но я вырываю у негo полотенце и отворачиваюсь к зеркалу, предпочитая вытираться самой.
Пока я привожу себя в порядок, подсушиваю волосы и оборачиваюсь в большое черное полотенце, Юнусов входит в ванную уже одетый в футболку и джинсы.
– Прости, вещи придется сжечь. А это тебе, – он оставляет на тумбе свою рубашку, осматривая меня внимательным проницательным взглядом, словно роется у меня в голове. Киваю ему в ответ и вновь отворачиваюсь к зеркалу. Юнусов тщательно заметает следы моего преступления, и это хорошо,теперь у меня есть время на Адашева.
– Проходи на кухню! – кричит мне Алан, и
я покорно иду туда, потому что мысли вновь путаются, и голова наполняется туманом. Чувствую себя смертельно уставшей, словно из меня вытянули все силы. Алан заваривает чай и вынимает из большой сумки продукты.
– Готовить не умею,так что завтрак будет такой, - произносит он, составляет на стол белый хлеб, сыр, ветчину, джем и сливочное масло.
– А какой сегодня день? – спрашиваю, потому что потерялась во времени,и сажусь за стол.
– Сегодня день твоего рождения, - спокойнo отвечает он, ставя передо мной большую чашку чая, пододвигая сахар.
Естественно, он уже знает обо мне все, в том числе и дату моего рождения.
– А который час?
– Одиннадцать утра.
Алан садится напротив меня и отпивает из большой кружки кофе.
