Автор
Возвращение после шести лет затянувшихся трудовых мобилек — город как прежде, вокзал с серым перроном, но теперь уже полон затаившихся людей. Рабочие из Азии едут за надеждой в столицу, а на деле продолжают страдать от невыспавшихся ночей и низких зарплат. Здесь каждая улыбка скрывает тайны, каждое вздох — борьбу за лучшее будущее....
А я впервые за все это время обращаю внимание на то, какое красивое у него тело, смуглая кожа, отливающая в полумраке бронзой. Наверное, я сошла с ума, но в
этот момент я впервые не думала о мести, а просто на какое-то время потерялась в его дьявольском взгляде и пьянящем запахе. Я настолько вжилась в роль и отпустила себя, что сама прикасаюсь к его груди, но не чтобы оттолкнуть как раньше , а чтобы провести по его коже ладонями, ощущая, как напрягаются его мышцы. Глаза Алана загораются, он вновь отодвигает мои трусики, раскрывает пальцами складочки, начинает массировать клитор.
– В глаза мне смотри! – приказывает он, зарывается пятерней в мои волосы , поднимая голову и вынуждая смотреть на него. – Не кусай губы, стони! очу, наконец, слышать твое удовольствие, моя кукла!"
"Его голос становится хриплым, вибрирующим. Он провoдит по моим складочкам, обводит вход, чувствуя, как я увлажняюсь,и резко входит в меня двумя пальцами.
– А-а, – непроизвольно стону, откидывая голову и ударяясь затылком о стекло.
– Да, мать твою! Да! – триумфально произносит лан и накрывает мои губы, поглощая и заглушая стоны.
Трахает меня пальцами, одновременно массируя клитор. Отпускает волосы, ведет рукой по ключицам, ниже, обхватывает грудь, то сильно до боли сжимает, то ласкает кончиками пальцев соски. А я уже не принадлежу себе. Сейчас я действительно его кукла. Выгибаюсь ему навстречу, царапая его плечи, когда движения пальцев становятся грубее.
– А ты, оказывается, умеешь возбуждаться, я уже и не надеялся, кукла.
Он дергает меня за бедра на край подоконника, упирается горячей головкой в складочки, но не входит. Прикасается к моим губам, целует, вынуждая чувствовать собственный вкус возбуждения.
