Автор
Возвращение после шести лет затянувшихся трудовых мобилек — город как прежде, вокзал с серым перроном, но теперь уже полон затаившихся людей. Рабочие из Азии едут за надеждой в столицу, а на деле продолжают страдать от невыспавшихся ночей и низких зарплат. Здесь каждая улыбка скрывает тайны, каждое вздох — борьбу за лучшее будущее....
– Да, моя фальшивая девoчка, да! Сейчас верю, - хрипит он.
А потом зажимает мой рот рукой и начинает интенсивно двигаться. Ни грамма нежности и ласки, только грубые сильные толчки! Но мне все равно, в какой-то момент я ловлю себя на мысли, что хочу еще, сильнее, грубее, без фальши,только грубый животный секс без лаcки и нежности.
Кусаю его ладонь, мыча в нее,извиваясь от наслаждения, ощущая, как мышцы сжимаются, стискивая его твердый член. Не выдерживаю больше, закрываю глаза от острого удовольствия. Никто не знает, но со мнoй такое впервые.
– Давай, моя куколка, кончай, я больше не выдержу! – хрипло задыхаясь, шепчет он и замирает глубоко внутри меня , просовывает между нами руку, нажимает на клитор, начиная его медленно массировать, смотря мне в глаза.
Последняя его фраза звучит угрожающе, но мне не страшно, я рассыпаюсь на осколки от жгучего почти болезненного удовольствия, впиваясь ногтями в его сильные предплечья.
– Да, - он долго слушает, что ему говорят, одновременно водя губами по моему плечу. А я начинаю приходить в себя и осознавать произошедшее. Наверное, я должна ликовать от того, что у меня все получилось и даже не пришлось притворяться, но я испытываю полное опустошение от непонятного диссонанса. Я должна ненавидеть Юнусова, но мне почему-то гадко от себя. - Да, я понял. Через пятнадцать минут буду! – четко, но еще немного хрипло произносит он, скидывая звонок.
