Но вот сейчас ты о чем, какой скальпель?! Да я сопьюсь к чертям! Я же оперировала только под хороший глоток коньяка - для храбрости. Нет, солнце моё – я реально смотрю на такие вещи. И поступать буду не сейчас – силёнки не те и подготовка нужна. Поступать не на хирургию... хочу попробовать медицинскую психологию.
- Мань, - сжал он меня почти до боли, зарывшись лицом куда-то в шею и волосы: - А не могла ты другой повод выбрать? Чтобы мне вот это... самое главное сказать.
- Поняла, что молчать не могу и сказала, - жалась и я к нему, - ты мужчина, глава семьи и всегда прав, но сейчас мог бы вначале выслушать меня. Между прочим, иногда я тоже говорю умные вещи.
- Когда ты вот так говоришь… свято верю, что прожила не тридцать семь, а пятьдесят два, - крепко поцеловал он меня и спросил: - А почему психология? Как-то связанно с Санной?
- Связано, - неохотно призналась я, - она хороший человек, добрый, но… «Мудро» давала мне время, не понимая серьезности ситуации и ориентируясь на результаты анализов и обследований. Да - у меня были относительно неплохие физические показатели и адекватное поведение. Но решение уйти из жизни не всегда принимают в диком отчаянии или под мороком. Иногда кажется, что это взвешенный, разумный поступок, когда то, что потерял, ощутимо перевешивает перспективу, в которой не просматривается смысла. И ты вдруг уверен, что жизнь просто ради жизни это существование. Нужны цели и смысл – их я не видела, потеряв целый мир и своего ребенка. К тому же сомневаясь в собственной адекватности и совсем одна… Тихо! Тихо, да ты меня раздавишь… - отстранилась я, спокойно глядя на мужа:
- Это прошло и больше не повторится. Да - я ошибалась, для начала нужно было ставить малые цели - самой дойти до того же горшка. Но сейчас легко говорить... А она всего этого не увидела и не помогла. И если бы не ты…
- Маша... это был бы рецидив. Ты помнишь - из-за чего умирала прошлый раз? И как?
- Нет, - помотала я головой, - всё, что я помнила и помню – работу, операции, твой голос, почему-то рисование… Детство и учебу помню хорошо, родителей – плохо. Наверное, мы были не особо близки. Они искали меня?
- Знают, что ты была в коме, - признался муж.
- Но никто не приехал? Хотя действительно не было смысла лететь за тысячи километров, чтобы просто посидеть рядом.
- Не пустили бы – карантин. Я так и сказал.
- И они радостно согласились.
