Собственно, это была только одна фраза из песни про то, что «нельзя быть красивой такой», но запомнится она навсегда, потому что я поверила…
Второй концерт случился через пару дней.
Наутро после нашей первой ночи я открыла глаза и сразу увидела его - смотрел на меня, опираясь на локоть и улыбался. Увидев, что проснулась, таинственным голосом объявил: - Песня…
И мечтательно как-то продолжил:
- Я сегодня ночевал с женщиной любимою
Без которой дальше жить просто не могу…
- Спаси…бо, - шептала я, давясь эмоциями, - хотя… в общем контексте песни всё печально.
- Мань, я сказал только то, что хотел сказать. В моих словах нет ни контекста, ни подтекста, ни двойного дна… и никогда не будет.
И мы скрепили этот договор.
Предложение о переезде в Питер скоро стало реальной и вынужденной мерой. И Нуца, и Сергей тоже потребовали раздела квартир. Не судебным порядком, но это мало что меняло – требования были справедливыми, а имущество совместно нажитым. Я не знала, чем при этом руководствовался мой бывший муж, но Нуцу, наверное, понимала. Одно дело оставить квартиру детям, другое – сопернице, хотя я никогда, да и сейчас тоже ею себя не чувствовала. Но понимала, что искренний и непосредственный Дато запросто мог рассказать и о праздновании моего рождения, и о песне, и о собственноручно приготовленной для меня овсянке.
- Значит, Питер, - подвел итог Георгий.
- Да. И мединститут, - согласилась я.
- Исключено! - отрезал уже мой муж. Расписали нас тихо и быстро – по блату, которого у него в этом регионе было достаточно во всех структурах. Так же по блату в срочном порядке делался загранпаспорт.
- А почему? – удивилась я, - ограничений по возрасту нет, вместо ЕГЭ я напишу внутренние экзамены.
- Маша – нет! Ты никогда не будешь стоять со скальпелем за операционным столом. Максимум – подавать мне инструменты и то очень нескоро. И это не обсуждается, - ровно, отстраненно и холодно изрек он.
Все так… умирала я от очередного понимания и поэтому - счастья. Тот же тон, то же выражение лица, тот же взгляд - «Вы должны понимать, мадам… Так вот – этого не будет. Мне не хотелось бы семейных ссор на пустом месте… Я терпеливо выслушаю ваше мнение, но не обещаю, что прислушаюсь к нему…» А потом стон, будто из самого сердца – «это невыносимо, Мари! Я пропадаю без вас…»
- Я люблю тебя, - сообщила я, крепко обняв его и первый раз озвучив это, как факт: - И всегда буду прислушиваться к твоему мнению.
