Обмен они не предоставляют, так в чем вопрос? У нас нет зажиточных крестьян или кулаков, прости господи. Все едва сводят концы с концами, какие тут могут быть разверстки?
– Ты же знаешь, что этим служакам плевать, они никого не слушают, приказ и баста…
– Ну, так пусть берут, что тут делать? Нормы на семью известны? На дом, на человека? Оставляем положенное, остальное сдаём.
– Так ведь нечего сдавать-то! – вскинулся староста.
– Так об этом и речь. Пусть берут то, что найдут. Мы ж ничего не утаиваем. Взять последнее не имеют права…
– Ты им так и скажешь? – криво усмехнулся Пётр Миронович.
– Так и скажу, – кивнул я.
– Так они сами и заберут, только вообще всё! Останешься и без коровы, и без курей!
– Ну, это мы ещё посмотрим, потребовать могут, а вот забрать…
– Что, войну устроишь?
– Поеду завтра в город, поговорю с главным у них, узнаю, чем дышат, объясню ситуацию, а там поглядим.
– Ой, не гневи ты их раньше времени…
– Пётр Миронович, рано или поздно, но люди начнут умирать с голоду. Этих понять можно, им рабочих и армию кормить надо, а также себя любимых, а о нас кто подумал? Ну, убьют они завтра меня, тебя, вырежут деревню, общину, послезавтра они к кому приедут со своими поборами?
– Да я-то все прекрасно понимаю, не вчера родился, но и ты знаешь, что ничего этого там слушать никто не будет.
– Значит, надо ехать в Петроград, кто там сейчас у них рулит?
– Рулит? – староста засмеялся.
– Управляет кто? Советы?
– Они, Корнилов же отказался им подчиняться, подожди, миром это не кончится. Военные и эти чистоплюи никогда не смогут договориться, это было понятно изначально.
– Уговорил, Пётр Миронович. Только мне не с кем оставить Машу.
– Давай к нам, у меня три дочери её возраста, найдут общий язык, твоя может их счету поучить, она ведь у тебя грамотная.
– Договорились. Завтра прибудем, не помнишь, поезд на Бологое когда идёт?
– Значит, днём приедем.
На том мы и разошлись. Староста уехал к себе, живет он в селе Глебово, а я пошёл готовиться к тому, что давно откладывал, поездке в столицу. Пора, пора что-то менять, иначе не выживем просто. Эта продразвёрстка, ни дна ей, ни покрышки, сводит с ума всю страну.
Бунты уже вспыхивают, но разрозненные и потому легко подавляемые властями, что же мне теперь просто смотреть, как умирают люди вокруг меня с голоду? И ведь сам могу так же сдохнуть, если всё отнимут. Их, как правильно заметил Пётр Миронович, не интересует, выживет ли кто-либо в деревне, для них главное революция, а всё остальное неважно.
