Автор
Солнце заливало светом стекла в шестом классе, где ученики уже привыкли к дребезжанию окон после долгого урока. Пятница приближалась со своими приятными изменениями — свободой и новыми книгами. Атмосфера стала более расслабленной, хотя работа над домашним заданием не теряла своей актуальности....
Да и я не совсем понимала, что происходит: тридцать лет брака и общий сын, и вот, Эльвиру выгоняют со всеми вещами. Медленно перевела взгляд на Елизавету Андреевну, которая совершенно спокойно сидела в кресле напротив, расслабленно закинув ногу на ногу.
Вот её-то сообщение Эдуарда Константиновича совершенно не удивило. Она знает. Знала ещё до нашего приезда сюда. Предполагаю, что она здесь специально для поддержки бывшего мужа и является непосредственным участником происходящих здесь и сейчас событий.
– Оу, все родственнички уже припёрлись! – в дверях, как чёрт из табакерки, возникла взъерошенная Эльвира.
– Минуту, Эльвира, мы ждём лишь твоего сына, – свёкр намеренно сделал ударение на предпоследнее слово.
Лицо Эльвиры неприятно дёрнулось, мне показалось, она поняла, почему муж сказал именно так и в подобном тоне. Женщина замолчала, плотно сомкнув губы и лишь тяжело дыша носом.
– А вот и я! Кто, куда едет? Вы что переезжаете? Почему мне никто ничего не сказал? – задавая вопрос за вопросом, в гостиную влетел Алекс: бодрый, свежий и очень весёлый.
"Но лишь встретился взглядом с Робертом, как мгновенно радость на его лице угасла, и он нервно сглотнул.
– Ну здравствуй, братик… – муж медленно поднялся во весь рост, выпуская мою руку из своей.
Роберт
– Ну здравствуй, братик… – произнёс медленно, практически заставляя выговаривать себя слова.
Как только в дверях появился Алекс, события вчерашнего дня кровавой пеленой злости резко накрыли меня.
В два шага подлетел к Алексу, чисто механически нанося целенаправленные удары по его физиономии. Где-то сбоку услышал визг Эльвиры, и только.
– Роберт, ты закончил? – совершенно спокойный вопрос от отца, продолжавшего стоять на своём месте. Он даже не дёрнулся в попытке защитить Алекса, хотя раньше первым бы стал нас разнимать.
