Темнота за окном усиливается, а внутри дрожит только он, Тимофей Романцев. Его последние мгновения в этом мире уходят через почту, посылаемой на далекую столицу. В сердце города сжигают письмо, но его содержание неизбежно достигнет адресата. В чемодане — все то, что важно: документы, ключи и тайный код, скрепленный вечно держащимися золотыми цепочками. На улицах столицы он чувствует знакомую мрачность ночи, но это не то место для последнего прикосновения к жизни....
Не однажды ему приходилось участвовать с ними в совместных операциях, когда интересы военной контрразведки и наркома внутренних дел тесным образом переплелись. Случалось и такое, что интересовались одними и теми же фигурантами. Особенно много было работы по полицаям, оставшимся после отступления немцев на советской территории.
Но на этот раз с их стороны был откровенный перебор! Не должны они действовать в прифронтовой зоне! Здесь шагу нельзя ступить без разрешения фронтовой контрразведки. А может, такое разрешение все-таки получено, а он просто не в курсе? Может, готовится какая-то сверхсекретная операция, о которой не сообщают младшим офицерам?
Такое тоже случается с высоким уровнем секретности.
Но даже если такое разрешение получено, оперативники внутренних дел должны действовать в плотном контакте с военной контрразведкой, а этого как раз и нет. «Что-то здесь не вяжется, — призадумался Романцев. — Нужно будет поинтересоваться непонятным гостем из ведомства Берии в контрразведке армии. Александров должен знать».
Окончательно успокоившись, Лариса сидела тихо, положив ладони на колени, и напоминала примерную школьницу старших классов. Сколько же таких недоучившихся ушло на фронт? Тимофей внезапно ощутил щемящую боль и буркнул:
— Платок себе забери.
— А как же вы? — удивленно спросила она.
— Ничего, проживу как-нибудь и без платка… У меня соплей нет! Ну, чего ты мнешься, забирай! Он мне без надобности. А тебе будет чем в следующий раз глаза вытирать. Так, продолжим… Ну, а как хоть зовут этого твоего таинственного майора?
— Только он не мой, — угрюмо проговорила Лариса.
— И что хотел от тебя этот майор Надеждин?
— Трофим Павлович велел мне подписать бумагу о неразглашении государственной тайны, со всеми вытекающими последствиями.
— Ага, значит, грозил, что сотрет в лагерную пыль, — усмехнулся Романцев.
— Про пыль он ничего не говорил, — запротестовала ефрейтор.
— Ладно, это я для красного словца.
— Подписала…
— Что еще он говорил?
— Сказал, что в одном из подразделений служит немецкий шпион, и его задача — выявить этого шпиона, а я ему должна в этом помочь. Еще он сказал, что враг будет интересоваться минометной установкой «БМ-13». И вся информация, которая идет о ракетных установках, должна немедленно передаваться ему.
— И как он это объяснил?
— Чтобы провести более тщательное шифрование.
