Темнота за окном усиливается, а внутри дрожит только он, Тимофей Романцев. Его последние мгновения в этом мире уходят через почту, посылаемой на далекую столицу. В сердце города сжигают письмо, но его содержание неизбежно достигнет адресата. В чемодане — все то, что важно: документы, ключи и тайный код, скрепленный вечно держащимися золотыми цепочками. На улицах столицы он чувствует знакомую мрачность ночи, но это не то место для последнего прикосновения к жизни....
— Позову, — так же серьезно пообещала девушка.
— Хорошо, буду ждать! Щербак, дай дивчине продпаек. Да не жадничай! Что у нас там, тушенка, сгущенка? Шоколад не забудь положить!
— Есть, товарищ капитан! — с готовностью отозвался старшина, развязывая вещмешок. Уложив продовольствие в бумажный пакет, он протянул его девушке: — Бери, дивчина!
Попрощавшись, Зося ушла, прижимая к груди угощение.
На примятой лесной траве отчетливо различались следы прошедших здесь недавно людей. Без особых сложностей прошагали метров двести, пока наконец не вышли на твердый грунт.
И куда теперь топать прикажете?
— Щербак, в группе следопыт есть? — повернулся Романцев к старшине.
— Как же без него, товарищ капитан, — чуть ли не обиделся Щербак: — Строев, — громко окликнул он худенького парнишку, — поди сюда!
— Ты следопыт, что ли? — с некоторым сомнением посмотрел на подошедшего солдата Романцев. Был он жилистым, каким-то нескладным, но в серых глазах чувствовался характер — взгляд серьезен и строг.
— Не следопыт, а охотник, — ненавязчиво поправил боец. После чего добавил: — У нас в роду все охотники.
— А сам откуда будешь?
— Из Сибири. Поселок Хромовка, недалеко от Иркутска.
— Это хорошо, что ты охотник, и хорошо, что из Сибири. Давай, показывай, чему тебя научили.
Присев на корточки, Строев принялся внимательно всматриваться в едва различимые на земле отпечатки. Потом показал на большой валун, лежавший немного в сторонке, и сказал:
— Только я этому не учился, я с этим родился.
— Ну?
— Тот, что шел первым, сапог на него поставил. Сдвинул его немного.
Тимофей подошел к камню и увидел на его серой шероховатой поверхности тонкую полоску грязи.
— А ты глазастый. Ни за что бы не заметил, если бы ты не сказал.
— Второй вот здесь присел. Наверняка портянки перематывал. А вот третий, кто рядом с ним был, травинку сорвал. Наверняка в зубах ею ковырял и вот сюда бросил… Вон она лежит. — Следопыт отошел еще на три шага и показал на ствол дерева: — А вот здесь четвертый стоял… Вот его следы.
Капитан внимательно посмотрел на молодого бойца. Остроглазый! Не всякий на такие детали внимание обращает.
— А с чего ты взял, что именно вещмешком он опирался? Мало ли… Может, чего-то другое было?
— Товарищ капитан, неужели вы не видите? — вполне искренне удивился следопыт.
