Темнота за окном усиливается, а внутри дрожит только он, Тимофей Романцев. Его последние мгновения в этом мире уходят через почту, посылаемой на далекую столицу. В сердце города сжигают письмо, но его содержание неизбежно достигнет адресата. В чемодане — все то, что важно: документы, ключи и тайный код, скрепленный вечно держащимися золотыми цепочками. На улицах столицы он чувствует знакомую мрачность ночи, но это не то место для последнего прикосновения к жизни....
Краска не сошла, бумага не истерлась, все так же, как бывает только у настоящих банкнот. Вне всякого сомнения, деньги самые что ни есть настоящие. В таком серьезном деле, как агентура, немцы рисковать не любили и предпочитали своих диверсантов снабжать только подлинными деньгами.
— Думаю, что тысяч триста будет, — ответил Тимофей. — А может, даже немного и поболее.
— На эти деньги танк можно купить, — веско заметил Строев.
— Вот мы и купим этот танк. Считай, что внес значительный вклад в победу. Много денег… Значит, эти гады надолго у нас рассчитывают остаться.
— Заполнены не так, товарищ капитан? — поинтересовался Щербак.
— А вот ты сам на него глянь! — протянул Тимофей аттестат старшине. — Попробуй разобраться, что не так.
— Как будто бы все в порядке, товарищ капитан, у меня в точности такой же. Может быть, только печать другая стоит, но это от ведомства зависит, месяц тот же, — повертел Щербак в руках лист бумаги.
— А что ты скажешь, следопыт? — протянул капитан документ Строеву. — Интересно твое мнение услышать.
Тот глянул на серый лист, слегка потрепавшайся по краям, и, улыбнувшись, сказал:
— Есть одна ошибочка. В строчке «кормовыми деньгами» пропущен мягкий знак.
— Молодец! — довольно протянул Романцев, забирая аттестат.
Бойцы, окружив капитана, ждали его решения.
— Вот что сделаем, — оглядев их, сказал Тимофей, — давайте аккуратно уложим все это на место. Сделаем так, как было… Чего стоим? Строев, положи в яму вещмешок.
— Есть, товарищ капитан! — охотно откликнулся коренастый белобрысый сержант.
