Да ещё изредка раздавались хлопки аномалий, срабатывающих при попадании в них камешков или шишек, бросаемых Копчёным.
Солнце едва проглядывало сквозь туман и кроны деревьев. В этих вечных сумерках определить время суток было очень сложно. Уставшие путники двигались всё медленней, поглядывая вокруг в поисках подходящего для отдыха места.
Поднявшись на небольшой холм, Копчёный поднял руку в предостерегающем жесте и присел, выставив ствол АПС перед собой. Стараясь не шуметь, к нему подтянулись остальные, тут же от усталости грузно оседая на землю. Лунь, оказавшийся позади всех, привстал, чтобы разглядеть, что творится впереди, но обернувшийся в этот момент Потап наградил его гневным взглядом. Лунь тут же присел и, скрывая страх, стал безо всякой нужды поправлять висящий на плече ремень новенького пистолета-пулемёта МП-7.
Примерно в сотне метров от группы Сизого, расположившись вокруг чёрного овала кострища у подножья холма, сидели трое сталкеров, судя по виду – одиночки. Обтрёпанные, промокшие серые куртки с капюшонами, высокие чёрные ботинки и выцветшие армейские вещмешки выдавали в незнакомцах не слишком удачливых бродяг, топтавших опасные участки Зоны в поисках хабара. Оружие троицы находилось рядом с ними, так, чтобы в любой момент оказаться под рукой. «Не новички», – отметил Копчёный, разглядывая сидящих в бинокль. К нему сунулся Молоток, начавший было:
– От щас мы потрясём лошар…
– Осади назад, паря! – шикнул на него Потап. – Как бы они тебя не потрясли! Не лопухи, вроде. Автоматы – не пукалки тозовские! Но потереть надо: кто такие, откуда…
– Что-то не ложится карта здесь… Не фартятся мне те пацанчики… – вставил фразу Копчёный.
Молоток отмахнулся от стариковского ворчания, и они с братом принялись составлять план действий – простой и без изысков.
Потапа со Шпингалетом отправили в обход троицы слева, по широкой дуге, с заходом в тыл. Оставив за холмиком Луня с запасом гранат, братья и Копчёный двинулись к сидевшим у кострища сталкерам. При ходьбе старались не шуметь, но и не крались – просто шагали, готовые в любой момент открыть огонь на поражение. Бывалый бандит внимательно осматривал дорогу на предмет притаившихся аномалий. Когда до одиночек, так и не обернувшихся (задремали, что ли?), осталось метров десять-двенадцать, старик замедлил шаг: ощущение неправильности происходящего усилилось, но он никак не мог понять, в чём дело.
В этот момент один из сталкеров обернулся и уставился на Молотка стеклянными, безжизненными, почерневшими глазами. Неестественно повернувшись вдоль оси позвоночника, он, как заводная игрушка, дёрганым механическим движением подхватил с земли автомат.
– Ма-ачи! – протяжно и страшно затянуло существо, нажимая на спуск «калаша».