Автор
Рядовой Максим Громов получает второй шанс в 1985 году, когда его жизнь меняется из-за боевого задания в Афганистане. Он возвращается в СССР, где предстоит вспомнить армейские будни и столкнуться с новой реальностью. Начинается напряженная история о выполнении долга и неожиданных поворотах судьбы.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Рядовой. Назад в СССР. Книга 1 (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Рядовой Максим Громов получает второй шанс в 1985 году, когда его жизнь меняется из-за боевого задания в Афганистане. Он возвращается в СССР, где предстоит вспомнить армейские будни и столкнуться с новой реальностью. Начинается напряженная история о выполнении долга и неожиданных поворотах судьбы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Максим Гаусс Легкое чтение Любовные романы Фантастика Попаданцы подборки серии
Рядовой Максим Громов получает второй шанс в 1985 году, когда его жизнь меняется из-за боевого задания в Афганистане. Он возвращается в СССР, где предстоит вспомнить армейские будни и столкнуться с новой реальностью. Начинается напряженная история о выполнении долга и неожиданных поворотах судьбы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вчерашний забитый школьник становится героем, а хвастающийся уличный хулиган, который избивал слабых, с позором бежит, поджав хвост. Обычный парнишка, который на учениях и гранату метнуть толком не мог, вдруг поражает целое отделение. Смело идет в бой. Стрелок начинает бить без промаха, открывается второе дыхание. Такого ни в одном фильме не покажут, потому что это невероятно. Но такое бывает.
Да, черт возьми, мне несказанно везло — уже давно мог бы словить случайную пулю, но до сих пор обошлось только совсем легкими повреждениями. Тельняшка и китель на груди слиплись от крови, что сочилась из рассеченной щеки, пострадавшая рука тоже болела, но я не обращал на эти мелочи никакого внимания. Жаль, каски на мне не было, но опять-таки, из-за сдвинутого прицела, стрелять в ней было бы невозможно…
Бах! — буквально чудом снял гранатометчика.
В автомате что-то сухо щелкнуло.
Вот и все. Патроны кончились. Дальше — как повезет!
Сейчас они это поймут и полезут, словно голодные крысы… Я бросил автомат, схватил Стечкина, перекатился влево. Частично забился между камней, высунув руку. Теперь мне оставалось только бить с близкого расстояния по тем, кто полезет через скалу. Сколько дано, столько и продержусь.
Что уж говорить, обстановка вокруг накалилась до предела. Разум отказывался верить, что конец уже вот он… Совсем близок!
Минута, вторая… Снова обратил внимание, что надо мной кружит орел, расправив крылья. И не улетал, словно хотел посмотреть, чем же все закончится и когда же эти глупые люди наконец-то успокоятся. А может, это не орел, а какой-нибудь падальщик…
Вот в нескольких метрах от меня показалась чья-то голова, закутанная в темные тряпки. Крикнула, но навести на меня автомат, не успела.
Минус один! Тело рухнуло обратно, куда-то вниз.
Показался второй противник. Снял и его, потратив уже три патрона сразу.
Я стрелял и стрелял. Попадал уже реже, потому что сердце бешено колотилось, самообладание дрогнуло. Руки дрожали, а адреналин все больше разгонял и без того работающее как машину сердце… В голове начало звенеть. Покалывало кожу на лбу — знакомое чувство.
Щелкнуло. Пустой магазин полетел на землю. От напряжения сбилось дыхание.
Вставил последний. Двадцать патронов.
Вдруг повисла тишина. Снизу слышался какой-то шорох, скрежет.
— Эй! Шурави, виходи! — раздалось снизу с характерным сильным акцентом. — Убивать не будем!
— Жить хочишь? Тагда выхади!
Ага, щас! Взял и побежал от радости! — подумал я про себя, но вслух говорить, конечно же, не стал. Может зеленый, отчаявшийся, цепляющийся за любую надежду боец на такое и пойдет. Но только не я — прекрасно знаю, что делают с пленными душманы.
