Честно говоря, вообще не думал о том, что на целых два года буду оторван от реальной жизни — для меня вся моя жизнь именно такой и была. Дело привычки. Как я уже упоминал, семьи не было, активных романов на стороне тоже. Только работа, только мое подразделение. Да и отвык я от жизни в восьмидесятых. Сильно отвык. А в армии, жизнь, что в восьмидесятые, что в двухтысячные — одна и та же, особенно, если часть стоит где-то в безлюдном районе.
Хоть для меня все и начиналось с чистого листа, в некотором роде я шел той же тропой. Однако теперь я собирался пройти ее без ошибок, без неправильно принятых решений… Без поражений. Я солдат, всегда им был. Ничего другого и не умею! Использовать знания о будущем? Непременно, но это позже, когда случай подвернется.
В молодом возрасте, все было не очень хорошо. Когда мне стукнуло восемь, отец вынужденно уехал на золотые прииски куда-то далеко на север и не вернулся. Мать, оставшись в одиночестве, растила меня, как могла и ценой собственного здоровья, все-таки поставила меня на ноги. Окончив школу, я уехал учиться в другой город, но был отчислен уже на втором курсе университета. Чтобы не возвращаться обратно к матери и не расстраивать ее, я добровольно пошел в военный комиссариат и изъявил желание служить Советскому Союзу.
За годы у меня было много боевых товарищей. Многие из них погибли, многие ушли со службы по состоянию здоровья. Теперь у меня появился реальный шанс спасти кого-нибудь из них, повернуть колесо судьбы. Главное дотянуться до них, разузнать что-нибудь. Многих в то время я еще попросту не знал… Женьку Смирнова я уже предупредил, быть может, удастся встретить кого-то еще? Начал вспоминать, где и с кем служил, кого потерял… Лежал, думал, думал и незаметно для себя, вырубился.
Я рывком подорвался с кровати и принял сидячее положение. Осмотрелся.
Какая к чертям рота? Тут даже не подразделение, а так, одетое в военную форму стадо. До роты нужно дорасти.
Молодые солдаты вяло и нехотя вылезали из-под скомканных влажных одеял. Быстро одевшись, я отыскал своих. Все вместе отправились в умывалку, которая была снаружи, неподалеку от туалета. После рыльно-мыльных процедур, строем направились на небольшой плац, где провели общую проверку всего личного состава.
А потом был утренний прием пищи. На завтрак давали разваренную гречку с парой сосисок. Честно говоря, даже позабыл уже, что в Союзе сосиски делали из мяса, а не из сои и бумаги, которые жутко воняли, и при этом были совершенно безвкусными.