Автор
У Шута было единственное приглашение к постели невесты. Глядя на несмущую девушку с кровати, он задавал вопрос, словно проклинительный молчанье. В комнате царила тихая свадебная угрюмо-прекрасная атмосфера, где каждое движение казалось нарушением ритуала.
У меня мало времени.
- Этот козел не просто так к Ришке домогался, - собравшись с духом, негромко и серьезно отозвался рокер, не глядя своему другу в глаза. На это его решимости уже просто не хватило... - Он ее избил, Мих. Когда Лектор с Шутом привезли ее ко мне в больницу, на ее спине живого места не было, одни сплошные синяки и ссадины от ремня с пряжкой. Трещина в ребре, отбитая почка... Она на приеме
тогда сидела, обколотая обезболивающим. А потом не просто у меня в квартире жила. Сначала в больнице отлеживалась.
- Какого х... - парень на это если и смог ответить, то далеко не сразу, и далеко не цензурно. А голос надсадно хрипел, выдавая охватившие его эмоции, которые удавалось подавить с трудом, чтобы не треснуть одному из лучших друзей в морду. - Какого хрена вы молчали, Кощей?! Почему я узнаю об этом только сейчас?!
- А я, млять, как должен был, по-твоему, об этом сказать? - как-то слишком равнодушно ответил финансист, переводя на него уставший взгляд. И усмехнулся.
Зло, цинично, ядовито.
- Чёрт! - ругнувшись, Мих со всей силы долбанул кулаком по стене, в кровь сбивая костяшки пальцев. Выругался еще раз, и еще, после чего резко выдохнул и запустил пальцы в волосы. - Сука...
- Он не сука, он хуже, - понимая, что речь идет не о нем, отрицательно покачал головой Кощей. И, снова положив ладонь на плечо друга, с силой его сжал, говоря негромко, но уверенно.
сделал.
- Ответит, - теперь уже по лицу директора «Максимуса» пробежала злая, мрачная и жутковатая усмешка, а руки до хруста сжались в кулаки. - Не сомневайся...
Глава 18.
Владимир Николаевич Чернявский, известный в определенных кругах как Володя Черный, искренне считал, что к своим шестидесяти годам он достиг всего, чего хотел.
"Ставя перед собой четкую и определенную цель, он всегда шел к ней, не гнушаясь пользоваться для ее достижения всем тем, что удачно подворачивалось под руку.
Законы этики и морали, а так же принятые нормы поведения, учитывая его некий… статус, не волновали его никогда. Безжалостный, своенравный, упрямый и беспринципный – таким его знали с малолетства, с самой первой ходки.
