Автор
У Шута было единственное приглашение к постели невесты. Глядя на несмущую девушку с кровати, он задавал вопрос, словно проклинительный молчанье. В комнате царила тихая свадебная угрюмо-прекрасная атмосфера, где каждое движение казалось нарушением ритуала.
Таким он и остался, разве что со временем успел набраться немного терпения и стал куда более осмотрительным.
И теперь у него было всё: деньги, связи, немалая сфера влияния, непререкаемый авторитет в определенных кругах. Его боялись и уважали.
Однако… как и у любого нормального человека, у Владимира Николаевича была своя небольшая слабость, противиться которой иногда не было ни сил, ни желания.
И слабостью этой были, как ни странно, женщины…
Нет, не любая из них. Первая попавшая вертихвостка уже давно не могла вскружить ему голову, его никогда не впечатляли аппетитные, но наполненные силиконом дуры, не велся он и на красивые глаза опытных охотниц за приданным.
Но… существовала та категория женщин, которым он не мог отказать, если они очень его просили.
Именно по этой причине Владимир сейчас сидел в небольшом презентабельном ресторане в центре города, ожидая назначенной встречи. Неспешно потягивая заказанный кофе со сливками, мужчина смотрел сквозь огромное окно на шумный проспект, улыбаясь своим мыслям.
Впрочем, так было даже лучше – оставалось больше времени, чтобы разместиться со всеми удобствами, пока незаметная охрана внимательно изучает незнакомую местность, заблаговременно ища пути отступления.
Не то, чтобы Володя Черный всерьез опасался за свою жизнь… Такого, как он вряд ли может напугать пресловутая старуха с косой – уж слишком часто они сталкивались, и каждый раз обходились лишь мимоходными приветствиями, а не тесными, продолжительными объятиями.
Короткий визг шин отвлек внимание мужчины.
Отставив крохотную кофейную чашку, Владимир взглянул на подъехавшую тачку – огромный черный внедорожник с «мажорскими» номерами. Но криминальный авторитет, который, как известно, бывшим не бывают, уже знал, что из-за открывшейся дверцы появится не молодой прилизанный мальчик, привыкший сорить направо и налево деньгами, доставшимися ему от родителей.
Надежда Станиславовна Алехина была не тем человеком, который воспитал бы такое подобие человека, коих множество гоняло по городу, разбивая родительские тачки, нюхая наркоту в дорогом клубе и затаскивая бесчисленное количество очередных девочек на ночь в свою престижную квартирку.
