– Он сказал, она сожгла свой колледж.
– Учитывая, что университет Брауна по-прежнему на своем месте, думаю, можно предположить, что Дин преувеличил.
Я соскальзываю с табурета.
– Мне пора одеваться. Еще увидимся!
Час спустя я лежу на кровати Саммер, скролля ленту в телефоне. Надо сказать, я очень быстро утомилась наблюдать за тем, как подруга примеряет каждую вещь из своего шкафа и красуется в ней передо мной.
– Би! – возмущенно кричит она мне. – Не отвлекайся!
Я откладываю телефон и сажусь.
– Может, хватит? Это какой-то дурдом! Ты только что перемерила четыре белых кашемировых свитера. Они совершенно одинаковые. И выглядят абсолютно новыми!
Саммер начинает читать мне лекцию о том, чем «Прада» отличается от «Гуччи», а «Гуччи» от «Шанель», но я останавливаю ее, потому что, клянусь богом, если она скажет еще хоть одно слово про «Шанель», я не выдержу. Эта девица просто одержима модой и, если ее не притормозить, будет говорить об этом часами.
– Я все понимаю, это дизайнерские свитера. Но смысл генеральной уборки в том, чтобы избавляться от вещей, а ты пока так ничего и не выбросила.
Я тычу пальцем в маленькую стопочку одежды у кровати, которую Саммер собирается отдать в дар и которая состоит из двух футболок, пары джинсов и одного кардигана.
– Мне тяжело расставаться с вещами, – обиженно заявляет подруга, перебрасывая волосы через плечо.
– У тебя есть целая гардеробная в Гринвиче! И еще одна на Манхеттене!
– Да то, что никому не нужно столько одежды, Саммер! Я обхожусь небольшим количеством вещей, которые постоянно чередую.
– Ты носишь только черное, – парирует она. – Конечно, легко сочетать одежду, когда вся она черная. Ты не запариваешься по поводу моды: надела черную рубашку, черные штаны и черные туфли, накрасила губы красной помадой, и все! Ты готова! А вот мне черный не идет. В нем я похожа на поклонницу БДСМ. Мне нужны цвета, Бренна! Вся моя жизнь пестрит красками! Я яркая личность…
– Ты сумасшедшая, – перебиваю я ее.
– Нет, сумасшедшая, – соглашается со мной бойфренд Саммер, входя в комнату.
Под татуировками на руках Фитца перекатываются мышцы, когда он обнимает Саммер со спины и наклоняется, чтобы поцеловать ее в щеку.
– Ненавижу вас обоих, – ворчу я. – Вы так омерзительно счастливы. Идите милуйтесь где-нибудь в другом месте!
– Прости, Би, но мы не собираемся прятать нашу любовь, – говорит Саммер, покрывая поцелуями щеку Фитца и издавая при этом громкие чмокающие звуки, от которых меня тошнит.