Автор
В жутковато-зловещей исповедальне дышало удушающей духотой, как будто сам ад пришел в деревенский храм. Комната была тесной и заколоченной, ее стенами осыпалась пыль за десятки лет использования. Отец Томас Мэдден изрек благодарение небесам, зная, что это еще не самое страшное — лишь предвестие того кошмарного места, в котором они оказались....
Он вполне мог добраться до Канзас-Сити, устроить спектакль со священником и успеть в Холи-Оукс раньше вас. Правда, он предусмотрительно стер номер с камеры, но во всеуслышание признал, что спрятал ее в шкафу и явился в дом только потому, что считал, будто вы с Лорен все еще на репетиции венчания. При всей своей осторожности он все же совершил ошибку. Как, впрочем, все они, рано или поздно. Кроме того, у нас полно свидетелей, утверждающих, что он буквально помешался на Лорен и мечтал на ней жениться. Вполне можно доказать, что ты сдвинулся, когда она ему отказала.
– Какие еще свидетели? – буркнул Ник.
– Я уже получил письменные показания от некоторых городских жителей. К тому же Бреннер всегда был главным подозреваемым, и ты это знаешь. Один из агентов уже отправился к судье за ордером на арест, и я уверен, что отыщу еще немало улик. Все по закону. Это мой девиз.
– Слишком уж все гладко, Уэссон.
– Не согласен! Проведена кропотливая предварительная работа, и благодаря ей мы схватили преступника.
– Ты позволяешь раздутому самолюбию затмить здравый смысл, – покачал головой Ник. – Не находишь странным, что он втянул еще одного человека?
– Ты имеешь в виду Лонни? Тут нет ничего необычного. Бреннер просто воспользовался представившейся возможностью и рассчитал, что сумеет все свалить на парня.
– Что будет с Лонни?
– Пусть о нем позаботятся местные власти. Ник скрипнул зубами.
– Эта самая местная власть, по счастливому совпадению, приходится Лонни отцом.
Но Уэссона подобные мелочи не интересовали.
– Если все пойдет по плану, мы с Файнбергом уедем самое позднее завтра вечером. Фарли пусть отправляется прямо сейчас. И не вижу причин вам с Ноэ тут торчать. Я не зря сказал, что ты свободен.
Ник, не оглядываясь, отошел от самодовольного ублюдка. Уэссон празднует победу, воображая себя на вершине славы, и, разумеется, не станет никого слушать. Маньяк – Бреннер. Все прекрасно.
Бросив взгляд на искаженное яростью лицо Ника, садившегося в машину, Лорен тихо спросила:
– Что случилось?
– Меня отстранили от дела.
– Но это хорошо, верно?
Ник не ответил. Уэссон размахивал руками, пытаясь привлечь его внимание, но Ник проигнорировал его и завел машину.
– Ник, поговори со мной.
– Не так. Все не так.
– Ты считаешь, что это не Бреннер?
– Именно.
