Автор
В жутковато-зловещей исповедальне дышало удушающей духотой, как будто сам ад пришел в деревенский храм. Комната была тесной и заколоченной, ее стенами осыпалась пыль за десятки лет использования. Отец Томас Мэдден изрек благодарение небесам, зная, что это еще не самое страшное — лишь предвестие того кошмарного места, в котором они оказались....
Ник надел темные очки и поднес к губам банку с колой.
– Ты всегда так раздражителен по утрам? – осведомилась девушка.
– Мы живем вместе достаточно долго, чтобы ты узнала ответ на этот вопрос. Как по-твоему?
– Ты в бутылке. Залез туда и не хочешь вылезать.
– В бутылке? – процедил Ник. – О чем ты толкуешь, черт возьми?
– О том, что ведешь себя, как последний кретин, – хладнокровно объяснила девушка. – Интересно, с какой это радости?"
"«Хотел бы я сам знать! – подумал Ник. – Может, потому, что всю ночь трахал сестру лучшего друга?»
Посчитав, что будет куда благоразумнее промолчать, он допил колу и отложил банку.
– Еще хочешь? – предложила она, протягивая свою.
– А ты?
– Обойдусь.
И разговор вновь прервался на целых десять минут. Лорен долго ждала, пока он придет в себя, и, наконец не выдержав, заметила:
– Надеюсь, Ноэ уже успел рассказать Томми.
– Не дай Бог! Объясняться с Томми – мое дело.
– Но должен же он знать… – начала она.
– Я поговорю с ним, – повторил Ник.
И тут до Лорен дошло, что они, должно быть, имеют в виду разные вещи.
– Пожар, Ник. Я спрашивала, успел ли Ноэ сообщить Томми о пожаре и аресте Стива Бреннера.
– Ах, это! Наверняка. По крайней мере очень не хотелось бы, чтобы Томми узнал обо всем из газет.
– а о чем толковал ты?
– Да какая разница!
– Но я хочу знать. Не молчи.
– О нас! – выдохнул он, стиснув рулевое колесо. – Я думал, ты спросила меня, сказал ли что-то Ноэ о нас.
Лорен ошеломленно вскинула голову.
– И ты заявил, что во всем признаешься сам.
– Абсолютно.
– Ты, конечно, шутишь!
– Вовсе нет.
– Попробуй только словом обмолвиться Томми о прошлой ночи! – прошипела девушка.
– Но мне казалось… – настаивал Ник.
– Говорю же, молчи! Никому не должно быть дела до того, что произошло между нами. Ты что, спятил?!
– По идее, это верно – признал он. – Но ты… совсем другое дело. Мне следует во всем открыться.
– Почему это я – «другое дело»?
– Но ведь так и есть, милая. Сестра моего друга, который к тому же священник.
– Томми не ясновидящий.
– Но я никогда не умел ничего от него скрыть, даже в школе. Он всегда знал, что творится у меня в голове. Пока мы учились в университете, он был моей совестью Нет, я не буду ему лгать.
У Лорен застучало в висках.
– При чем тут лгать? Просто не проболтайся.
– Говорю же, он сразу все поймет. Я скажу ему.
– Нет, ты в самом деле спятил!
– Ничуть.
