Автор
Очами оченилась на лекции кандидатскую писала, пока ты где-то потерялся. Теперь ты заявляешь мне, что нам нужно расстаться. Сидящий напротив меня Леша даже не поморщился — его лицо было выжигаемо вселенской скукой. Он издевательски ухмыльнулся: "Я не виноват, что ты оказалась такой непроходимой дурочкой. Смотреть хорошенько надо было, с кем встречаешься!" — и подался чуть вперед....
Наверное, у нее в голове не может уложиться тот факт, что я выбрала угрюмого храмовника, а не красавца декана. Ну, это ее проблемы. Неудивительно, что в этом мире о женщин мужчины ноги вытирают. Частично сами виноваты: бегают за титулами и состоянием, конечно, какое тут уважение.
Вы выбрались из толпы и неспешно пошли к общежитию.
Молча, миновали аллейку. Около последней клумбы Хаул остановился и, сорвав красный цветок, протянул его мне. Поднеся его к лицу, ощутила сладкий аромат.
— Ты помнишь? — хрипло спросил он.
— Конечно, помню, — просияла я.
— В нашем мире, Ирина, красные цветы дарят только любимым женщинам. Я хотел прямо намекнуть тебе, сказать о своих чувствах, вот таким жестом. Но ты ничего не поняла.
Я слегка смутилась. Сорвав такой же цветок, я протянула его Хаулу, вызвав этим жестом тихий мужской смех. Мой подарок был принят.
— Пойдем домой, — взяв за руку своего храмовника, я потащила его по дорожке за собой.
Мы зашли в комнату.
Дрюни видно не было. Он в последнее время взял в привычку выгуливать себя с утра и до обеда, а то и до вечера мог где-то пропадать.
На столе сиротливо стояла моя кружка с чаем.
— Я толком не позавтракала, — тихо почему-то смущенно произнесла я, — наверное, ты тоже голоден?
Теплые мужские ладони обняли меня сзади и притянули к мощной обнаженной груди.
— Я очень голоден, единственная моя, — моё ухо обожгло горячее дыхание, — мне кажется, если я не утолю этот голод, то просто сойду с ума.
Рвано выдохнув, я откинула голову на его плечо.
— Скажи, что любишь, — попросила, понимая, как нужны мне эти слова. — Скажи, что не предашь.
— Я люблю тебя, — выдохнул Хаул мне в волосы, покрывая их короткими поцелуями. — Я сдохну у твоих ног, только прими мои чувства и позволь быть рядом.
Прикрыв глаза, скользнула ладонями вверх по его могучим плечам и обняла за шею.
— Ты не представляешь, как нужен мне, как я желаю твоей любви, — тихо призналась я.
Склонившись, Хаул нежно провел губами по моему виску и поцеловал уголок глаза.
— Скажи мне свое последнее окончательное ""да"", — буквально потребовал он.
— Тысяча ""да"", на все! — выдохнула я в ответ.
— Спасибо, девочка моя, — подхватив на руки, Хаул отнес меня на кровать и осторожно уложил. — Как же я ждал тебя, — выдохнул он, ухватившись за мою футболку и потянув ее вверх.
Никогда еще я не испытывала такого желания и страха одновременно.
